Мое утро неожиданно наполнилось таким количеством событий, что я на миг задумалась о том, что я только сейчас попала в водоворот событий, присущий королевскому двору. Еще ни разу за месяцы замужества я не ощущала себя настолько королевой, как в этот день и последующие за ним тоже. Чудилось, еще немного и моя голова просто напросто лопнет от той информации, которая ко мне поступала, а я не найду правильных слов для распоряжений, которых с открытым ртом ждали от меня слуги.

На деле все оказалось гораздо сложнее. Я впервые была в замке, который потерял короля Энтраста, и теперь отчаянно нуждался в новом и сильном монархе. Силенс безупречно справлялся с этой ролью, но, конечно же, на всех моего мужа не хватало, так что на мои плечи мгновенно легли оставшиеся обязанности. Я только присвистнула, представив, что если это только малая часть, то чем же довольствуется мой король. Это было так непривычно – идти по коридору и постоянно встречать людей, которые непременно нуждались в моей помощи или совете. Я была благодарна только тому, что бастард сумел справиться со своей обидой, и вскоре вновь занял пост королевского советника, оказывая мне услуги. Если бы не он, то я бы наверняка запуталась во всевозможных тонкостях, которые в один миг стали моей повседневной заботой. Иногда я задавалась вопросом, что же твориться в замке Дейст, когда на границах не бушует война.

Оставалось только нервно сглатывать, представляя все эти балы и официальные приемы, какими была насыщена мирная жизнь королевской семьи. Так как Дейстроу стоял на военном положении, все празднества были отменены, но это не мешало мелким лордам и даже герцогам приезжать в Дейст с какими-то вопросами. Каждый правитель опасался за свое герцогство, и каждого мне требовалось убедить в том, что пока Королевство справляется со своими задачами, и король непременно обратиться к герцогам с необходимыми просьбами, если на то появятся резонные причины. Потеря титула Йелоусандом пошатнула политические отношения между герцогами, ведь большинство поддерживал взгляды предателя, а теперь они остались без предводителя и не понимали, надо ли поддерживать свой оппозиционный лагерь в жизнеспособном состоянии или стоит переметнуться на сторону тех, кто поддерживал короля Силенса. Все это бурлило, как похлебка в котле над очагом, и как-то с этой бурей нужно было управляться. Голова моя шла кругом, когда Хелл каждый день приносил к моему столу новые пергаменты и листы, в которых мне писали герцоги, лорды, торговцы и купцы. У каждого находилась особенная проблема, требующая немедленного решения, но просить совета у Силенса я не имела права. В то время, пока я разбиралась с внутренними проблемами государства, король был озабочен подготовкой армии и охраной границ.

Что ж, теперь можно рассказать о том самом письме, которое пришло в день схватки между Янро и Морпом. Монтэя и Дефро писали о том, что желают заключить с Дейстроу перемирие.

«Нам надоела эта война. Наши люди устали. И мы тоже. Так что предлагаем вывесить белые флаги».

Конечно же, Силенс не поверил ни единому слову, но отправил гонца, который передал противнику о том, что наш король размышляет о предложении. На удивление правительница отозвалась спокойно и сообщала, что готова ждать столько, сколько потребуется королю для того, дабы принять столь непростое решение. Но мой муж и не думал взвешивать факты и на что-то там идти. Веры в то, что война могла закончиться так просто. Он даже гневно взорвался и разорвал письмо на клочки, так как оскорбительные слова засели в его сознании, будто ему поставили клеймо. Силенс был глубоко уязвлен тем, что два правителя считали его глупцом. Это же смешно! Я сама была не менее раздражена предложением о перемирии. После всего, что сделала Красная страна поверить в ее великодушие просто катастрофически сложно. Так что мой король лишь укреплял границы, ожидая нападения с любой стороны. В постоянном напряжении были не только органы власти, но и солдаты, не имеющие представления, в какой из обычных дней начала зимы им уготована судьба пасть на поле битвы. Кто знал, когда вероломный враг нанесет следующий удар. Можно лишь гадать и строить предположения, но никто никогда не узнают, будут ли он верными в ситуации военных действий.

Постоянные переживания за Дейстроу практически состарили Силенса на глазах. Глядя на него, можно было сказать, что ему около тридцати, молодость словно ушла из его тела, прибавив морщин на лице. Заботы сломили его, я понимала весь легкий комизм ситуации. Смотреть на короля и не задумываться вместе с тем, что же с человеком делает долг перед троном, было просто невозможно. Когда-то присягнувшая династии Предназначенных, я почти ничего не делала, чтобы подтвердить свою клятву. Наверное, ничего хуже сделать в своей жизни я просто не могла, ведь я предавала не только убеждения, какие считала правильным, но и то, что от меня ожидал мой король, мой народ и мое государство.

Я едва узнавала в этом мужчине того молодого парня, который стоял на помосте и смотрел на меня сверху вниз. Тогда я была захвачена его юной красотой и привлекательностью, легкостью в движениях и озорной улыбкой. Теперь это был взрослый человек, обремененный заботами о своем королевстве. Время было безжалостно к нему, и пусть минуло каких-то полгода, Силенс постарел на десяток лет. Пугающая скорость яда магии, который его сжигал, приводила меня в замешательство. Но вместе с этим, мотивы мужа были близки и просты. И все же без сожаления я не могла смотреть на морщины Ленса. На его губы, вытянутые в одну тонкую линию, на потускневшие, едва не потерявшие цвет серебряные глаза. Изменения действительно расстраивали меня, но кроме как качать головой и недовольно вздыхать, я больше ничего не могла сделать. Угроза Красной страны, как топор над шеей приговоренного, нависла над Дейстроу и не позволяла расслабиться ни на минуту.

Наши отношения с Хеллом стали резко подчеркнуто-официальными, как будто никогда не было между нами дружбы и близости, улыбок и откровенных разговоров. Он пренебрежительно относился ко мне, как к Эверин, но всегда был готов помочь, как королеве. Эта двойственность раздражала меня, почти злила, но я молчала, упорно наблюдая за его несносным поведением. Такое явное отношение и игнорирование меня, как друга, в конце концов, лишали сил и надежды на то, что когда-нибудь он сумеет простить мой обман. Хоть порою хотелось сказать, что я ни в чем не виновата, я придерживала язык, чтобы не потерять его окончательно. А страх этот уживался вместе с надеждой. Я не знала, что из них сильнее, но все-таки полагалась на сознательность своего советника. Вера, конечно, слабла с каждым днем, и я с тоской глядела на то, как он хмуриться, разбирая бумаги и растасовывая их по стопкам. И он ни разу не перевел взгляд на меня и вообще всячески пытался делать вид, что меня совершенно не существует. Это ранило меня, безумно ранило, но я терпела и продолжала прожигать в его светлом затылке дырку. Конечно, ничего не удавалось, но попытка никогда не бывает бесполезной. Можно только вздыхать и вновь заниматься рутиной, потеряв друга, я осознала, до какой степени он был мне важен, но злость уже не помогала.

Перешептывания в армии уже превратились в громкие возмущения, солдаты требовали от короля либо приказов о наступлении на врага, либо разрешения отправиться домой. Военные томились в казармах, трактирах города, не находя себе места и скучая по семьям. Их терпение постепенно подходило к концу, и вместе с этим рос ропот недовольства потому, что жалование уменьшали, но не объясняли причин. Силенс же готовил план, который нельзя было предавать огласке, но вскоре ему понадобятся практически все гарнизоны Дейстроу. Даже состав капитанов ничего не знал о планах короля, это тоже создавало напряжение среди стражников. Казалось, только бывший гарнизон Коктона и моя личная стража не испытывала никаких потребностей, терпя и ожидания, и низкое жалование, и надоевшую компанию.

Вместе с этим казна наша таяла, деньги уходили на обеспечении огромной армии, которая сливовым сиропом разлилась по всему Дейсту и окружающих городках. Пара капель была и на границах, конечно, но основные силы были сосредоточены возле столицы. По решению короля, было изготовлено новое оружие для большинства солдат, что тоже изрядно ударило по монаршему кошельку. И все-таки Силенс был настроен решительно, он желал подготовить свою армию так, чтобы она дала отпор бесстрашным воинам Красной страны, у которых не находилось души. Страх, конечно, никуда не уходил, но теперь к нему начала примешиваться уверенность. Сейчас этого оказалось достаточно, ведь игры Монтэи в перемирие могли рассказать только о том, что она готовит нечто грандиозное. В смеси все события давали необычайный эффект, кое-кого они бы лишили сил, но только не моего короля, пусть частенько он доверял мне в некоторых вопросов. Я ощущала всю силу своей ответственности и старалась выполнить все его поручения так, чтобы он мог мною гордиться. И не только он. Я старалась для народа Дейстроу. Это были мои люди, и их страдания от нападений Красной страны были моими страданиями. Каждый убитый человек, каждая бездушно прерванная жизнь являлась моей жизнью. Уничтожить Монтэю и сердце ее рассадника зла и крови стало первостепенной задачей. Смыслом жизни. И я была готова на все, дабы достичь поставленной цели.