Со мною уйдет, чтобы нынче не стать

Мне выгнанным нищим, что должен бежать,

Оставив мой город - открыта уж дверь -

Народ мой, корону оставив теперь!

Слова услыхав, рядом встали скорей

Десять, что были всех в войске верней,

Те воины, что на сражение шли,

Куда бы знамена его ни несли.

Один наклонился, корону поднял.

– Город покинуть, король, - он сказал, -

Наша судьба, но терять мы, поверь,

Правленье твое на должны. И теперь

Назначь ты наместника в этот удел.

И Фелагунд тут корону надел

На Ородрета, сказав так: - Брат мой,

Пока не вернусь я, венец этот твой.

Вышел тогда Келегорм тут один,

С улыбкою прочь повернул Куруфин.

VIII.

Нарготронд те двенадцать покинули тут,

На тропинки, что тайно на Север ведут

В тиши повернули и канули в тень,

Исчезли они, когда начался день.

Труба не звучала, молчал и певец,

В кольчугах из тонких и прочных колец,

С серыми шлемами, в темную ночь

В черных плащах они двинулись прочь.

Где Нарога мчится гремящий поток,

Шли и добрались туда, где исток,

Водопад там искрится, отвесной струей

Кубок мерцающий, чистый, живой

Наполняя кристальной водой, он летит

Из озера Иврин, срываясь, звенит,

Из озера Иврин, в котором видны

Голые склоны, мрачны и бледны,

Гор Теневых, что стоят под луной.

Здесь расставание с тайной страной,

Где нету ни Орков, ни Моргота зла,

Дорога их дальше затем повела.

У склонов отвесных по темным лесам

Они выжидали теперь по ночам,

Пока туча, идущая с сумрачных гор,

Не закрыла луну и созвездий узор,

Необузданной осени вихри взметнулись,

Свистом промчались, и листья качнулись

И темным дождем соскользнули легко,

Тут шум различили они далеко,

Смех хриплый, далекий услышали вдруг;

Все громче; и вскоре услышали стук

Бредущих подошв, что идут много дней

По усталой земле. На движенье огней,

Тусклых и красных, смотрели потом,

Чей свет отражался копьем и щитом,

Так каждый смотрел, неподвижен и тих,

Как стая из Орков брела мимо них,

Лица смуглы их, и зла на них след.

Летучие мыши вокруг, и в ответ

Им филин в ночи одиноко кричал

С вершины деревьев. И шум затихал,

Смех, словно скрежет оружья стальной,

Затих и исчез. Но у них за спиной

Эльфы и Берен вослед поползли

Тише, чем лис, что застыл у земли

В ожиданье добычи. И так прокрались

К лагерю, где и костры уж зажглись,

И сосчитали они, что сидят

Тридцать там Орков, где бревна горят.

И, молча, боясь проронить даже звук,

Один за одним они встали вокруг,

В тени у деревьев тут каждый пропал;

Каждый тут мрачнож и медленно взял

Лук свой, согнув, тетиву натянул.

Звон их внезапный леса резанул,

Когда Фелагунд закричал свой приказ;

И Орков двенадцать упали за раз.

И в сторону луки их ныне летят.

Мечи их сверкают, удары спешат!

И Орки теперь и кричат и визжат,

Словно под адскою пыткой лежат.

Быстро в лесу этот бой пролетел,

Орк убежать ни один не сумел;

Здесь с жизнью простились они навсегда,

Чтоб землю уже не пятнать никогда

Насильем и кровью. Но песен здесь нет,

И лес жтот радостью не был согрет.

Эльфы не пели. Опасно кругом

Было им ныне - на битву с врагом

У Орков ходил не один лишь отряд.

Ныне одежду всю с Орков подряд

Сорвали, и трупы свалили в провал.

И Фелагунд им совет тогда дал,

Принят отчаянный план этот был:

В Орков друзей он своих превратил.

Ядовитые копья, и лук из рогов,

Кривые мечи, все оружье врагов

Они взяли, одежды Ангбангда надев,

Грязную ткань неохотно стерпев.

Руки и лица покрыли затем

Темною краской; и гоблинам тем