Он быстро снял очки, принялся их протирать.

– Да не расстраивайся ты, Адамс, все нормально, ничего не бойся.

– А я, Леонард, ничего и не боюсь, но ведь доктор Роулингс – человек…

– Ты хочешь сказать, что доктор Роулингс злой и выполнит свои обещания?

Адамс как-то странно пожал плечами.

– Не бойся, – сказал Перл, – все будет хорошо, все будет просто прекрасно. Я в этом уверен, я чувствую. Правда, Келли?

Та едва кивнула головой и на ее губах вновь заиграла приятная улыбка.

– Ну вот и хорошо, вот и хорошо, – подбадривая своих товарищей быстро заговорил Перл. – Если вы согласны, то тогда займемся делом. Согласны?

Все дружно ответили "да".

ГЛАВА 10

– Слезы в глазах Мэри. – Корзина, полная цветов. – Хорошо иметь богатых родителей. – Жестокое наказание. – Американцы сильны единством даже если сидят в сумасшедшем доме. – Ключи от новой машины – лучший подарок ко Дню Независимости. – Джейн Вилсон напрашивается в спутницы к Тэду Кэпвеллу.

Мейсон и Мэри, покинув дом, прогуливались по побережью. Мейсон, хоть и говорил, надеялся, что у океана его мысли придут в порядок, но они все равно беспорядочно крутились в голове, и Кэпвелл время от времени нервно посматривал себе под ноги.

Пройдя по набережной, Мейсон и Мэри, не договариваясь свернули в старую пальмовую аллею и остановились в ее прохладной тени.

– Ты думаешь, все будет хорошо? – задумчиво спросила Мэри.

– Думаю, да, – ответил Мейсон. – Только мне кажется, что надо быть более решительными. За свое счастье, Мэри, надо бороться.

– Я устала, Мейсон. Я устала и не хочу.

– Нет-нет, Мэри. Мы должны бороться за свое счастье, иначе жизнь потеряет всякий смысл.

– Зачем ты так, Мейсон? – попыталась успокоить его Мэри и погладила по щеке.

Несколько минут они смотрели на зеленовато-голубой океан, который сливался с таким же зелено-голубым призрачным небом.

– Интересно, горизонта даже не видно, – сказал Мейсон. – Представляешь, вот так, по этой водной глади можно идти… идти… и никогда не будет конца.

– О чем ты? – спросила Мэри.

– Я говорю, что океан бесконечен.

– Да, – ответила Мэри.

Они посмотрели друг на друга и их глаза сказали больше, чем слова. Они медленно обернулись, поцеловались, Мейсон обнял Мэри за плечи, и они неспеша двинулись сквозь пальмовую аллею.

– Тебе не хочется свернуть вот сюда? – тихо сказала Мэри.

– Именно сюда? Почему бы и нет, если тебе этого хочется.

Мужчина и женщина, держась за руки, спустились с набережной и вошли в небольшой уютный прибрежный бар. Он был в это время пуст. Легкие пластиковые белые стулья, круглые гладкие столы. Несколько досок для серфинга стояли у стен. Бармен курил сигарету, сидя у входа.

Когда в бар вошли Мейсон и Мэри, он тут же вскочил, погасил свою сигарету и занял место за стойкой.

– Хорошо, что мы зашли сюда, – оглядываясь по сторонам, проговорил Мейсон.

– Да, хорошо, ноги сами привели нас сюда, – ответила Мэри.

– Сколько же времени прошло? – глядя в потолок, прошептал Мейсон.

– А ты помнишь ту нашу дальнюю прогулку на лошадях? – поинтересовалась у него Мэри.

– Конечно, конечно помню, – крепче сжимая руку своей подруги, ответил Мейсон, – я этого приключения не забуду никогда.

– Тогда, Мейсон, у нас не было ни проблем, ни тревог, как было здорово!

– Тогда мы были свободны, – сказала Мэри.

– Нет, не были мы тогда еще свободны, – ответил Мейсон, – я очень волновался, ведь мы не могли признаться друг другу, что любим…

– Возможно, ты прав. Скорее всего, Мейсон, ты прав, – кивнула Мэри и улыбнулась – ей было приятно вспоминать те времена, робость Мейсона и их странные отношения, когда они боялись признаться друг другу в любви.

Но это все прошло и сейчас они находились как бы в другой, тревожной жизни, полной несчастий и горя. И тем более, Мэри в последние дни не покидали неприятные предчувствия.

– Но тогда, Мейсон, мне все равно было лучше, чем сейчас, – сокрушенно вздохнув, посмотрела в глаза мужчине женщина.

– Я понимаю, понимаю тебя, Мэри, – погладил ладонь своей подруги Мейсон, – я все это понимаю. И ты не подумай, что я тебя подгоняю или тороплю с разводом. Не думай так обо мне. Ты не должна, Мэри, делать того, чего сама не хочешь.

– Но только тогда, Мейсон, я смогу выйти замуж за тебя. Что же мне остается еще делать? – с грустью в голосе спросила Мэри.

– Мы должны сделать все, чтобы стать одной семьей, – ответил Мейсон и продолжил, – ведь нас, дорогая, уже не двое – у нас будет ребенок, – он положил свою руку на плечо Мэри и прижал ее к себе.