Шрифт:
– Я вообще поражаюсь, как он жил! — воскликнул патологоанатом. — Болезнь очень давняя, сердце успело обрасти вот этой плёнкой. То, что он начал так катастрофически худеть, и свидетельствовало о близком конце… — У него был агрессивный, боевой характер, — сказала Бугримова. — Он держался до последнего дня, активно работал, не расклеивался, не ныл… Словом, умер, как настоящий труженик… Цирковой труженик…
К Адаму, Султану, Паше, Эмиру, Наташе, Дукессе, Демону, Прометею и Грифу Бугримова добавила львёнка Спартака и тигро-львёнка, гибрида Раджа. Мать его была львицей, отец — тигром. Радж попал к Бугримовой в годовалом возрасте. Гривы у него так и не выросло, все зрители до сих пор принимают Раджа за большую львицу. Это очень способный хищник. Он заменил Аракса на качелях, в номер «КОВЁР ИЗ ЛЬВОВ» пошёл вместо Цезаря, вместо Цезаря же стал брать мясо изо рта дрессировщицы.
Итак, львиная группа в одиннадцать голов была подобрана. После того как Бугримова собрала и объединила всех львов, она в рекордно короткий срок — всего за полгода — выпустила новый аттракцион, стала успешно выступать с ним и у нас, и за границей.
Первой страной была Чехословакия.
«ОДИННАДЦАТЬ ЛЬВОВ И ОДНА ЖИНКА!» —было написано на рекламе.
В Чехословакии, как и в Польше, цирк на колёсах. За лето советские артисты выступили в одиннадцати городах: в Карловых Варах, в Брно, в Марианских Лазнях, в Праге… Переезды, переезды, переезды…
Во время подготовки к одному из таких переездов Наташа, Радж и Дукесса вышли из клетки. Это случилось около шести часов утра. Несмотря на ранний час, цирк кишел как муравейник. Все упаковывали багаж, укладывали реквизит. Крыша шапито была уже опущена, наполовину скатана. Кругом люди, люди, люди…
Однако стоило только униформисту крикнуть: «Львы на воле!», как всё вокруг вымерло будто по мановению волшебной палочки…
Бугримова в этот момент на секунду зашла в вагончик выпить кофе и ни о чём не подозревала.
В дверь отчаянно забарабанил трясущийся цирковой оркестрант.
– Ир-рр-ри-на Н-н-никк… Н-н-н-икк… Н-н-ни-ккк-к… Т-ттам л-л-ль-вы… ввыр-ввыр-ввыр…
Не дослушав флейтиста, сразу всё поняв, Бугримова мигом была уже на площади перед цирком. Заборчик был уже разобран. Сияло солнце, ярко зеленели трава и высокий кустарник, лес таял в голубой дымке. Повсюду валялись поспешно брошенные кем-то штурмбалки, верёвки, скамейки… Тракторист скрылся, забыв выключить двигатель. Тарахтя и дрожа, трактор катился сам, без водителя, по направлению к окраине городка…
Бугримова увидела Наташу, Дукессу и огромного Раджа. Резвясь и играя друг с другом, львы бежали мимо кустарника. Они выглядели настолько эффектно на фоне живописного ландшафта, что дрессировщица невольно залюбовалась ими.
«Где же Игнатов? Где же остальные помощники?» — подумала она, оглянулась и увидела бедного флейтиста, который не спрятался в её вагончике, как она предположила, а, обезумев от ужаса, полз по-пластунски в сторону леса, втянув голову в плечи.
– Игнатов! Бирюков! Гудименко! — кричала и кричала Бугримова.
И тут же увидела своих людей. С вилами и палками в руках они гнались за львами. Бледные, запыхавшиеся, растерянные, вспотевшие.
Совсем недавно, летом тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, Бугримова выступала в московском летнем цирке шапито на набережной Москвы-реки в Парке культуры имени Горького.
– Народная артистка РСФСР Ирина Николаевна Бугримова! — объявил шпрехшталмейстер.
Как и всегда, зрители горячо встретили известную дрессировщицу. Она была в ударе. Исполнив с блееком трюк «ЛЕВ В ВОЗДУХЕ», приказала щелчком бича выпустить в клетку остальных львов.
Помощники Борис Бирюков и Анатолий Гудименко подняли перегородку тоннеля. Львы побежали к своим тумбам.
Любимец и баловень дрессировщицы львёнок Спартак впрыгнул по ошибке не на свою тумбу, а на соседнюю, занял место Дуката.
Дрессировщицу кто-то отвлёк, и она не заметила этого.
Выбежал Дукат. Увидел, что его место занято, стал сгонять с него Спартака. Звери зарычали в злобе. Тут дрессировщица и заметила ошибку.
– Спартак! На место! — крикнула она. Агрессивный Дукат столкнул Спартака с тумбы… Тот отлетел к сетке, сплетённой из тонкого стального троса, попал задней лапой в очко. Чем больше вырывался львёнок, тем глубже уходила в сеть лапка. Спартак упал, вывернулся, попал головой под свою тумбу, вися на лапке.
Не понимая, что произошло, чувствуя лишь, что его кто-то схватил и держит всё крепче и крепче, ничего не видя из-под тумбы, Спартак завопил во всю мочь, начал кататься от боли, грызть тумбу, пытаясь высвободиться.
Бугримова бросилась на помощь Спартаку.
И тут же со своей тумбы спрыгнула львица.
– Осторожно, Ирина Николаевна, — Дукесса! — крикнул Борис Бирюков.
Дукесса была очень злобной и агрессивной, особенно по отношению к молодым львам. Только смотри да смотри за ней! Схватит львёнка — и под себя! Задавит сразу!