удивлённо узнавая

 звон церковный, крик гусей,

 поле сжатое, дорогу,

 приводящую домой –

 всё, чего нельзя потрогать

 в неподвижности земной.

 .

 Кто я для стихотворенья,

 этой ветки за окном? –

 Мир живого отраженья,

 сон во сне, плывущий дом...

 И расходится кругами,

 в ложном сумраке лучась,

 что пока ещё не с нами,

 но уже глядит на нас.

***

 Золотится у дома карета –

 сколотили сарай в этот год!

 Хмель – матрос сухогрузного лета –

 по верёвке на крышу ползёт.

 Повезёт ему веткой шершавой

 до конька доползти или нет?

 Я болею душой за державу,

 у которой правительство – свет.

 .

 Через месяц обнял, как сестрицу,

 на пригреве чернявку-трубу…

 В этом стареньком доме мне спится,

 как царевне в хрустальном гробу.

 Потому что смотрю я неловко,

 утром выйдя, на твой огород,

 потому что по лунной верёвке

 хмель упрямый на небо ползёт.

 .

 Снова востоком любуется запад, гладь на реке.

 Я превращу тебя в розовый запах в этом стихе.

 .

 Неодолимое чувство свободы в каждом из нас.

 Вяжет, как нить, эти долгие годы Яблочный Спас.

 .

 Мы не прощаемся. Мы из метелей, весен и снов

 в мире построили все, что хотели… Снова он - нов!

 .

 Кольцами радуги крепятся дали к небу теперь.

 Мы завязали тесемки сандалий… Вот она, дверь!

 .

 Стая оленей прозрачных несется в каждом из нас,

 и над тропою сияет, как солнце —

 .

Яблочный Спас!

– Опять начинаются в речи твоей

 морские приливы, крикливые чайки,

 и знания сумрак, липучий, как клей,

 размазан по деке твоей балалайки.

 Поди, попляши дурачком на траве,

 отравы хлебнув из лоханки тщеславья!

 Мы жили когда-то в чужой голове.

 Ты помнишь побег наш? Ты помнишь «I love you»?

 Ты помнишь войну обветшалых идей

 с цветущими мальвами возле окошка?

 Как звёзды звенели, и сумрак полей

 сверкающим месяцем чистил картошку?

 .

– Послушай, ты кто? Я не знаю тебя!

 Здесь лес, времена, и не слышно трамваев.

 Да, били наотмашь, но это любя,

 и сами от боли потом завывали!

 .

 - Покинь свои мысли, домашний уют,

 что раем зовешь ты, и просишь добавки

 у птицы ночной, у коротких минут,

 у ивы дорожной, у каждой козявки.

 Иди в наступленье на стул и кровать,

 герань – в тот же список. Живое – за гранью

 плывущей луны, что привык целовать

 лишь ветер, завёрнутый в шкуру баранью…

 .

 ………………………………………………..

 Рассвет. За окошком белеет весна.

 Я вынут из сна, как младенец из люльки.

 Скрипит корабельною мачтой сосна,

 и месяц на небе – немой загогулькой.

***

 Мой бизнес – лепесток ромашки…

 .

 «О солнце, дай и мне взаймы!

 За подписью лесной букашки

 со счета своего сними.

 Кредитом вспыхнувшей сирени

 порадуй собственника дня,

 и должником от песнопений

 прилюдно объяви меня!»