Шрифт:
– Потому что она должна. Она знает, что случилось! – сказала Кейтлин так громко, что Оскар залаял.
Господи, она сходит с ума. Чокнутая. Как бабушка Эвелин. В своем воображении она видела старую лежащую на подушке женщину – кожа нездорового белого цвета, стеклянные глаза, холодные на ощупь руки.
Кейтлин поежилась – образ, который преследовал ее почти тридцать лет, уходил в тени, но лишь едва. Он всегда был там, готовый появиться, насмехаясь. Издеваясь.
– Однажды ты поймешь, – предупреждала ее старая женщина.
Внезапно Кейтлин почувствовала необходимость выбраться, освободиться, убежать от этих стен, измазанных кровью.
– Давай-ка отправимся на прогулку, – сказала она собаке, перешагивая сразу через две ступеньки.
Оскар последовал за ней. Игнорируя стопку работы на столе в кабинете и жуткое ощущение, которое надвигалось на нее, она шла назад в свою спальню. Кейтлин отказывалась обращать внимание на места на стенах, которые она терла так сильно, что почти исчезла краска. Кроме того, она не будет думать об отсутствии занавесок, которые до сих пор лежали в стиральной машине. Или об обесцвеченном ворсе на ковре, который она терла мылом, водой и каждым чистящим средством, которое только смогла найти в кладовке. Безрезультатно. Пятно все еще было заметно.
«И что? Это твоя кровь, Кейтлин. Твоя! Не чья-то еще. Определенно, она не принадлежит Джошу».
Она должна верить в это.
Должна.
Пятна были всего лишь огромной оптической иллюзией, вот и все. Казалось, что здесь куда больше крови, чем на самом деле было разбрызгано.
«Тогда почему вода в ведре, в котором ты полоскала тряпку, была такой яркой, темно-красной?»
«Я просто потеряла много крови».
«Потому что ты порезала собственные запястья и не помнишь этого?»
«Это неважно. Важно то, что эта кровь не принадлежит Джошу.»
«Откуда ты знаешь?»
– Я знаю и все! Поэтому, перестань!
У нее раскалывалась голова, в ней эхом отдавались непроизнесенные обвинения и контробвинения, которые разъедали ее изнутри, заставляя сомневаться во всем, что она считала реальным.
– Держись, – велела она себе.
Ей просто необходимо было выбраться из дома. Уйти так далеко, как только сможет, чтобы прочистить мозги. Убраться отсюда и пробежаться. Вот и все. Тогда она будет в порядке. Тогда она вновь сможет ясно мыслить. О, Боже, пожалуйста…У нее сильно дрожали руки, когда она забирала волосы наверх, скручивая их в узел. Напрасно стараясь заглушить вопросы, появляющиеся в ее голове, Кейтлин стянула с себя одежду, чтобы надеть спортивный лифчик, футболку с длинными рукавами, шорты и кроссовки. Затем под воздействием импульса она прошла в свой кабинет, игнорируя стопки бумаг, и проверила свой электронный ящик. Может, Келли прислала ей сообщение… Ее удивило, что она не подумала об этом раньше. Кейтлин щелкнула по своему электронному ящику, но не увидела ничего, кроме обычных предложений об ипотеке по низким ставкам, виагры или бесплатного просмотра какого-то порно сайта. От Келли ничего.
– Черт.
Она выключила компьютер и с Оскаром, крутящимся у ног, поторопилась вниз. Выглянув из-за жалюзей, она не обнаружила на улице признаков пребывания журналистов. И все-таки ей следовало быть осторожной. Кейтлин нацепила на глаза солнечные очки и добавила к своей маскировке бейсбольную кепку, словно была какой-то привлекающей внимание знаменитостью. А затем пристегнула поводок Оскару. Она прошла через железные ворота на заднем дворе и последовала по улице быстрым шагом.
Позже, она разберется с семьей.
Позже, она разберется с репортерами.
Позже, она разберется с полицией.
Позже она разберется, что, черт побери, произошло прошлой ночью.
* * *
Адам посмотрел на часы и нахмурился. Он намеревался оставаться только около часа, а прошло почти три. Он не осмеливался задерживаться дольше. Не много времени пройдет, прежде чем полиция поймет, что Ребекка была терапевтом Ке йтлин Монтгомери Бандо. Что, может быть, и неплохо. Тогда они начнут искать ее, а это, конечно, в итоге, приведет их к нему. У него было немного времени.
Он аккуратно собрал нужные ему папки, положив их в рюкзак, найденный в шкафу. Тот, который висел на гвозде рядом с задней дверью, когда он учился в колледже. Адам решил, что она, наверное, выбросила его, но он продолжал висеть там – пыльный, опутанный паутиной. Рюкзак был пуст, за исключением старого парковочного талона, списка покупок и почти закончившегося тюбика губной помады.
Воспоминание о ней – глотающей кофе и смотрящей на кухонные часы в их убогой квартире наверху - промелькнуло перед глазами.
– О, Боже, я опаздываю. Доктор Коннелли убьет меня!
Она оставила на его щеке поцелуй, пахнущий кофе, схватила рюкзак с крючка и выпорхнула за дверь.
– Не забудь накормить Руфуса! – крикнула она через плечо, когда хлопнула сеточная дверь.
Руфус был их новым котенком – белоснежная ходячая неприятность. Держа в руках чашку, Адам босиком прошлепал к сеточной двери, чтобы через порванное место в сетке посмотреть, как Ребекка гибко перекидывает ногу через сидение его горного велосипеда и вливается в движение. Без шлема ее рыжие волосы развивались на ветру. Она направлялась вверх по склону к кампусу, пока их новый котенок атаковал его голые лодыжки и ступни.