Позади скрипнула дверь.

— Вот. Это тебе.

Она обернулась и увидела знакомое — и весьма обеспокоенное — девичье лицо. Гэвис. Не успели они переглянуться, как Гэвис, подгоняемая тычком в спину, перелетела через порог и, потеряв равновесие, упала на колени возле кровати.

— Пора взрослеть, Маленький Джон. — Покачнувшись, Дункан тяжело привалился к дверному косяку. — Негоже в твои лета ходить девственником.

Она изо всех сил старалась не встречаться с Гэвис взглядом. Неожиданно на нее накатило нездоровое, безудержное веселье, и она закашлялась, давясь смехом.

— Чего смеешься? — Дункан угрожающе насупился. — Боишься, силенок не хватит?

Приосанившись, она поставила ногу на край кровати и повернулась так, чтобы он не заметил, сколь вялым и жалким был ее полотняный botellus.

— Силенок-то хватит. Но зрители мне не нужны.

Он повесил голову, словно внезапно осознал, что наделал.

— Ей заплачено за всю ночь, но чтобы на рассвете и духу ее здесь не было.

Когда он, хлопнув дверью, ушел, они с Гэвис уставились друг на друга. А потом Джейн упала на кровать и, зарывшись лицом в подушки, зашлась в приступе бесконтрольного смеха, перешедшего под конец в рыдания.

Гэвис, присев рядом, обняла ее за плечи.

— Бедняжка. Не подозревала ты, чем обернется твое бегство из дома, да?

— Иногда… иногда он ведет себя совершенно по-скотски.

— И ты его любишь.

Она протестующе всхлипнула. О любви не могло быть и речи.

— Он того не стоит.

— Как и все его племя. Но он человек неплохой, уж поверь. А если справится с теми демонами, что терзают его из-за тебя…

Джейн шмыгнула носом.

— Из-за меня?

— Его влечет к тебе. И это сводит его с ума. Он приходил ко мне давеча и нес какую-то чепуху о том, что не желает становиться содомитом.

Джейн поежилась. Запутавшись в собственных бедах, она не задумывалась о том, что его доброе, несколько выходящее за рамки, отношение к юному Джону могло посеять в его душе раздор.

— Значит, прошлой ночью он спал с тобой? — От мысли об этом стало противно.

— Спал, да не так, как ты воображаешь. Пришел пьяным до безобразия и отрубился, не тронув меня и пальцем. — Ее новая подруга усмехнулась. — Но я сказала, что он был жеребцом. Я им всем так говорю.

У нее отлегло от сердца.

— Слава Богу, ему встретилась ты, Гэвис. Скажи, когда твой брат отправится в путь? — На расстоянии семья стала для нее особенно дорога.

— Наверное, завтра. Ярмарка-то, где он подрабатывал, закрылась.

— Спасибо тебе. — Она задумчиво обвела взглядом комнату. Что может значить для юноши ночь первого посвящения? — Гэвис, помоги мне. Нужно как-то убедить его, что сегодня ночью моя жизнь переменилась.

— Ты и теперь не признаешься ему, кто ты?

— У меня нет выбора. Если он узнает правду… — О последствиях было страшно даже подумать.

— Ладно уж, помогу, — вздохнула Гэвис. — Поди не впервой заниматься всякими странностями. Думаю, выпытывать у тебя подробности он не станет. Но обещай, что наутро выведешь меня отсюда. — Лицо ее вновь приняло обеспокоенное выражение.

— Обещаю. — Будет несправедливо, если ее подруга попадет в тюрьму из-за того, что Дункана одолели сомнения в собственной мужественности.

— Но лучше тебе закончить с этим маскарадом.

— Не могу. Никак. — Только под видом Джона ей возможно быть с ним рядом.

Качая головой, Гэвис сдернула с кровати покрывало и разворошила простыни.

— Когда я стану покрикивать, начинай стонать на все лады.

Джейн прыснула.

— Кричи громко, чтобы он услышал.

***

Кто-то тронул его за плечо. Дункан разлепил глаза и, щурясь против желтоватого утреннего света, понял, что всю ночь проспал за столом общей комнаты и пропустил утреннюю мессу. Студенты, эти чертовы ублюдки, разбежались по классам, не разбудив его.

Он попробовал выпрямиться. Желудок, а за ним и голова, взбунтовался, и он со стоном смежил веки, вспоминая все, что натворил за два дня беспробудного пьянства. Как пытался утопить свои страхи в соитии с женщиной. Как потом вернулся за нею и навязал ее Джону.

Осторожно приоткрыв глаза, он покосился на разбудившего его мальчика. На вид тот ничуть не изменился. И не скажешь, что его всю ночь ублажали в постели.

Не в состоянии держать спину ровно, он подпер голову кулаком.

— Ну что, парень, как прошел твой первый раз?