– Не хочешь рассказать нам, где была ночью?
– Голос Кевина был взволнованным, и я поняла, что лучше ему все рассказать, пока он не поднял тревогу, и не рассказал обо всем родителям.

– Послушай, я все тебе расскажу, только давай чуть позже?

– Нет, - брат не хотел слышать новых отговорок, - у тебя столько тренировок, что мы и видимся-то почти только за едой. Я даже не знаю, когда увижу тебя в следующий раз, так что рассказывай все сейчас.

Мне пришлось коротко рассказать Джинне, Кевину и Джеку все то, что произошло в последнее время.

Я видела, как менялись лица ребят в течение моего рассказа, и не совсем понимала этого. Ведь помимо радости на них была тревога.

– Рассказывайте, - скомандовала я, - что опять не так?

Кевин, немного помолчав, сказал:

– Не то, чтобы мы не радовались за тебя, но здесь есть и обратная сторона медали. Конечно, книга, служащая памятью о родителях, - это хорошо, но ты не должна жить их жизнью.

– Почему?
– Обиженно переспросила я.
– Ведь все вы живете жизнью родителей!

– Потому что твоих родителей их больше нет, - с сожалением сказал брат, - а твоя жизнь только начинается. Не зацикливайся на том, что было. Пусть эта книга лишь помогает тебе, но не отнимает твоей энергии.

Мне было ясно, что Кевин в определенной мере прав, и я не стала больше спорить.

– Ты не должен беспокоиться обо мне. Я справлюсь.

Брат сжал мою руку.

– У тебя есть мы, слышишь? И с нами ты можешь обсудить любые свои проблемы. Только не закрывайся в себе и в этих книгах, ладно?

Я кивнула, и встала из-за стола.

– У меня впереди еще много работы, так что сегодня я опять буду поздно.

– Летти, - Джек не смог скрыть своего разочарования, - ты очень устаешь. Слишком много твоего времени уходит на то, чтобы раскрыть новые загадки. Но ведь жизнь проходит. С каждым днем, ускользающим от нас, с каждой минутой, когда мы не вместе. Это нужно исправить. Как относишься к тому, чтобы на этих выходных отдохнуть? Возьмем твою подругу, и просто погуляем.

Я не могла отказать брату и лучшему другу, ведь если бы не я, они были бы сейчас дома.

– Конечно.

Вечером того же дня я сидела в своей комнате с чашкой свежего зеленого чая и держала в руках заветную книгу. Под обложкой были выцветшие буквы причудливой формы, отчего создавалось впечатление старины. Едва прочитав несколько страниц, мне стало ясно, почему именно она была любимой у отца.

Эта рукопись содержала в себе откровения монархов нашего мира. Они рассказывали о том, как проходило их становление, личностное и боевое, через какие тернистые дороги проходил их путь, и как ярко освещали его победные звезды.

Очень важно было найти такую книгу в момент жизни, когда тебе действительно нужна помощь. Здесь говорилось о том, что ни один из этих великих нуаров не родился увенчанным славой и почестями, и что дорога ко всему этому проходила через множество разочарований.

Здесь было много высказываний не только монархов нуаров, но и мудрецов, живших среди людей. Каждое слово западало мне в душу и находило там отклик.

"Алчность есть преступное желание чужого". Прочитав эти слова великого Цицерона, у меня засосало под ложечкой. Перед глазами мгновенно стали картины из прошлого, которое уже год не терзало мое сознание. Я снова, как в кинофильме, увидела гибель родителей. И все из-за того, что их правление совпало с триумфом чьей-то алчности, увенчанной глупостью и доверчивостью других.

"Кто страдает, тот помнит". И снова верно. Мне кажется, что мои родители снова здесь, в этом мире. Я закрыла глаза, и на несколько мгновений вернулась в чудесное прошлое, которое до этого приходило ко мне лишь во снах, значения которых я не понимала. Я вспомнила, как отец читал мне перед сном, как мама каждый раз, желая спокойной ночи, целовала меня в щеку. Вспомнились мне и величественные залы нашего дворца, который теперь представлял собою вымершие стены.

"Предвидеть - значит управлять". Эти слова, которые когда-то произнес Паскаль Блез, были обведены. Я понимала их смысл, вот только мне было непонятно, почему осознание их не помогло моим родителям. Быть может, излишняя доброта закрывала глаза правителей на проступки их подданных, а может, что-то еще. Когда-нибудь я разберусь во всем этом.

"Величайшая победа - победа над самим собой", "Там, где нет воли, нет и пути", "Всякое достоинство, всякая сила спокойны именно потому, что уверены в самих себе", "Мы должны благодарить тех, кто указывает нам на наши недостатки". Я читала все это, и перед моими глазами возник образ господина Нильсона. Он постоянно твердил мне все это, однако, мне никак не удавалось понять, в чем причина его сурового отношения ко мне. И тут все это стало постепенно проясняться. Он пытался закалить меня, ведь, как известно, то, что нас не убивает, делает сильнее. И в моем случае это был именно он, мой наставник.