– Лен,– устало вздохнули на том конце трубки.

– В общем, так, Синицын, если ты хочешь сохранить нашу семью, я жду тебя в течение трех дней. Не явишься, я улечу во Францию вместе с Киркой и оформлю развод. Это слишком далеко зашло. Рисковать отношениями со своими детьми я не намерена. Так что, все в твоих руках.

Дожидаться, что ответит Антон, я не стала и нажала «отбой». Если он не дурак, он приедет, то, что мы ему нужны, даже не подвергалось сомнению. По крайне мере, ему нужны дети. Нужна ли ему я или это уже привычка? Может быть, я для него значу не больше старого привычного дивана? Прошла ли его любовь? Может ли она вообще закончится? Единственное, что я знала, так это то, что той страсти уже нет. Но имела ли я право руководствоваться только этим? Конечно, нет. Но помимо поостывших чувств, был еще образ жизни, арканом тянущий меня и моих детей в пропасть. И я не знала, что делать. Не знала тогда, девять лет назад, ни сейчас, когда все повторяется. Понимала лишь то, что не хочу, чтобы мой взрослый уже сын отвернулся от меня. И я буду окончательной дурой, если позволю Антону перекинуть это только на мои плечи.

Весь день я ждала. Ждала, что Антон позвонит, но телефон молчал. У него было три дня, и тогда мне просто придется исполнить свою угрозу, иначе грош мне цена, иначе я так и буду позволять Антону делать все, что ему в голову взбредет.

Ночью мне не спалось. Неожиданно, просто дико захотелось покурить. Последний раз сигарету в руки брала, будучи в заложниках у Бересова. Достаточно неприятные воспоминания, но курить все же хочется. Я накинула на сорочку халат и вышла из комнаты. Сначала двинулась в сторону Оксанкиной спальни, но вовремя остановилась – уже поздно и она спит, да и за все это время, курящей ее не видела.

– Елена,– раздался голос позади меня, я взвизгнула и подпрыгнула от испуга, резко обернувшись, наткнулась на Вика.

– У тебя что, вошло в привычку подкрадываться ко мне?– пробурчала я себе под нос, но он прекрасно все расслышал. Вик заулыбался, и это сразу преобразило его лицо почти до неузнаваемости.

– Почему ты так редко улыбаешься? Тебе очень идет,– сорвалось у меня с языка прежде, чем я успела подумать, что это опять нежелательный переход на личности.

Почему-то улыбка Вика от вполне невинного вопроса, на мой взгляд, сразу же померкла.

– Я не красна девица и не идиот, чтобы всегда улыбаться,– огрызнулся он.

Я вздохнула. Что ж за день такой, а? Или жизнь такая? Плюнула на все и спросила у Вика сигаретку. У того мигом округлились глаза.

– Ты же не куришь.

– Ага, просто так подымлю. Дай сигарету.

– Не дам,– почему-то заупрямился он.

– Хорошо,– спокойно отреагировала я,– Спрошу у охраны,– и двинулась в сторону лестницы вниз.

– Лен, не надо,– Вик схватил меня за руку и не отпускал,– Пошли на веранду. Дам я тебе сигарету,– и буквально потащил меня за собой на третий этаж. Вернее сказать, третьего этажа, как такового не было, была одна сплошная терраса с огромными окнами вместо стен. Вокруг было много цветов в горшках, небольшой фонтанчик, кресла и кушетки, и уж совсем не вписывался в этот интерьер большой телевизор.

Викинг молча достал сигарету, прикурил и также молча протянул ее мне. От первой затяжки я закашлялась. Вик продолжал молчать и стоять с угрюмым выражением лица. Не случилось ли чего?

– Что не так, Слава?

– Ты даже имя мое запомнила,– это не было вопросом, скорее утверждением.

Я обернулась к нему и пристально посмотрела в глаза.

– Что случилось?

– Тебя это не касается.

– Я думала ты мне друг.

– Я твой телохранитель.

– Тогда ариведерчи, телохранитель.

Резко развернувшись, злясь и на него и на себя, за то, что затеяла допрос, уже собралась покинуть веранду, но Вик, как пять минут назад, схватил меня за руку.

– Извини.

– Даже не подумаю,– начала вырываться я,– Пока не объяснишь в чем дело.

Викинг тяжело вздохнул, отнял у меня сигарету и глубоко затянулся. Отвернулся, вглядываясь в темноту.

– Слышал сегодня разговор парней о тебе. После того, как нас посетил майор Стрелков.

– Представляю,– протянула я и усмехнулась, Ян попортил мне жизнь намерено, и это было ясно как божий день.

– Не представляешь, – тихо, но четко произнёс Викинг,– Мне пришлось даже звонить Митяю, чтобы он лично отдал им приказ не трогать тебя.

Внутри у меня все похолодело, когда я только осмыслила сказанное Виком.

– Если нужно, я объяснюсь перед ними,– сказала я,– Яна я знаю очень давно, и теперь он играет против меня, они же прекрасно это слышали.

– Они тебе не верят. Не все конечно, но многие, считают, что ты человек Стрелкова. А это значит, что ты…– Вик замялся.

– Ментовская подстилка,– продолжила я за него. За годы, что я прожила с Антоном, я изучила их понятия настолько насколько женщине вообще это возможно.

– Если понимаешь, что это значит, то в курсе что за это бывает, – Вик тяжело выдохнул сигаретный дым, все так же хмуро глядя в окно, и, скорее всего, ничего там не видя.

– Значит, ты не случайно ошивался около моей комнаты. Охранял меня?

Викинг со злобой затушил окурок и, повернувшись ко мне всем корпусом жестко на меня посмотрел.

– А что я должен был делать? Позволить им…

– Да,– отрезала я и пристально посмотрела ему в глаза. Конечно, я была зла и, конечно, мне не стоило так с ним разговаривать, но меня уже понесло,– Да. Иначе ты предал их, понимаешь? Связался с ментовкой…