Перед открытием, когда я стояла за сценой, мой парик зудел, горел и потел. Мне хотелось

в туалет. Плохо. Но было уже поздно. (Такая фигня в моей жизни - я всегда хочу в туалет,

когда уже слишком поздно - это секретный код моего тела: ты нервничаешь и можешь все

провалить!) Скотти Дог подал сигнал, я подошла к микрофону. Я глянула сквозь

простыню на толпу, которая собралась на KeyArena в центре Сиэттла. Больше 16 000

человек глядели на меня (или на белую простыню, короче…) ждали, когда начнется

концерт. Там на сцене я чувствовала себя очень маленькой. Я былаочень маленькой!

Зачем яздесь? Как смогу я завоевать всех этих людей? Но черлидинг научил меня

превращать страх в энергию. Я могу чувствовать себя маленькой, но я была готова делать

все больше и лучше, чтобы компенсировать.

Я сделала глубокий вздох, занавеска опустилась, и началась " I Got Nerve" ("Я Возьму

Свое"). Я не знала, смогу ли сдержать толпу из шестнадцати тысяч человек, бросающую в

меня помидоры (или бутерброды, арахис и желе - это была молодая толпа). Но я знала, что

люблю петь, и я решила сфокусироваться на этом.

Как только я начала петь, я немного расслабилась. Чуть позже я почувствовала, что готова

немного осмотреть аудиторию. Я огляделсь…. И не смогла поверить в то, что я увидела.

Там было море футболок с Ханной Монтаной! Публика здесь собралась не только ради

Cheetah Girls. Они знали, кто я такая (или они знали мой телевизионный прототип, в то

время года я не была сама собой в сериале)! Когда я начала петь "I Got Nerve" толпа мне

подпевала. Они знали весь наш единый мир. Я могла слышать, как они кричат «Ханна!»

или «Майли!». ( Видите? Они знали кто я такая! Ну или они знали мой телевизионный

прототип, в то время когда я не была сама собой в сериале.) Мама находилась за кулисами

вместе с моим менеджером Джейсоном. Они смотрели друг на друга и их рты были

открыты. «Что? Это просто нереально!»

Так мало времени прошло с того момента, когда я была в шестом классе, сдерживая слезы

из-за ежедневных оскорблений. Эти девочки сделали мои чувства полностью

невидимыми. Но это было оно; равная и противоположная реакция, на которую я

надеялась. Это было доказательство того, что теперь меня уже не остановить. Если что-

нибудь произойдет, они толкнут меня вперед. Несмотря на всю темноту, это еще не

кончилось. Но сейчас свет светит на меня. Я поднялась не столько от успеха, славы,или

чего-либо другого, связанного с Голливудом, сколько от самого момента. Мое сердце

летело. Моя душа парила. Я излучала тепло.

Конечно, если бы я могла это повторить, я бы предпочла не страдать из-за моментов

шестого класса. Но теперь, теперь, когда все конечно, некоторая жестокость этих девочек

стала для меня подарком. Я положила все воспоминания на дно океана, но теперь я вижу,

что прошлое приплыло ко мне словно бутылка с запиской. Сейчас я смотрю на это и

чувствую счастье, уважая это, когда вспоминаю об всем снова.

Как ударили финальные аккрды "I Got Nerve", я подумала: «Это для них».

Все тяжелые времена - это часть твоей жизненной истории. Если ты осознаешь их и

оставишь в прошлом, то в конце концов они добавятся к опыту, который прибавит тебе

мудрости.

Я не останавливаюсь на вопросе о том, что означала реакция аудитории для шоу или моей

карьеры. Я знала, что происходило на концертах моего отца. Дети подпевали каждому

слову в песне. Родители танцевали вместе с детьми. Я смотрела на их лица и видела

радость. Мой отец говорит, что в тот момент, когда ты, команда, публика, когда вы вместе

создаете музыку - вы становитесь одним целым. Это гармония.Вот для чего все это было

нужно.

Жизнь может быть сложной и непредсказуемой. В мире много жутких вещей, о которых

все мы могли бы задуматься. А, возможно, и должны. Но не в эту ночь, не в этот момент,