проекту телеканала "Дисней". Вход свободный. Я была уверена, что некоторые из них

специально приехали вовремя, желая продать свои бесплатные билеты за хорошие деньги.

Я не думала, что кто-то придёт. Кому интересна неизвестная певица? Когда концерт

начался, я чувствовала себя по-дурацки от того, что разыгрываю из себя мега-звезду, в то

время как никто из этих людей даже и не слышал обо мне. Это было очень странно. В

перерывах между песнями я шептала в микрофон: «Я скоро вернусь», и словно маленькая

мышь убегала со сцены к маме и продюсеру, чтобы узнать, как я выступила.

Когда я пела "Pumpin' Up The Party Now" ("Начинаем Вечеринку"), я обратила внимание

на людей в зале. Мне показалось, они получают удовольствие от шоу. Я на секунду

остановилась (у себя в голове - на сцене-то я продолжала петь) и поняла, что случилось со

мной. Было не важно, насколько это выступление было неестественным. И я поймала себя

на мысли, что "я счастлива быть здесь, на самом деле счастлива". Вот оно. С этого

момента я начала быть самой собой. Потом я узнала, что Гари Марш сказал моей маме:

«На то, чтобы обжиться здесь, она потратила совсем немного времени».

В конце концерта народ в зале встал, люди аплодировали и скандировали: «Хан-на! Хан-

на! Хан-на!» Я пробежалась и дала всем пять. Я импровизировала. Было здорово. Это

действительно случилось. Это был мой момент.

Кое-что из того концерта до сих используется в шоу, некоторые моменты вышли как

видео Ханны Монтаны. Кадры из "Pumpin' Up The Party Now"*, где я в пижаме, иногда

используют как открытие или в промо-роликах к сериалу. (*С того момента, Ханна сильно

выросла, она больше не выступает в пижамах.)

После того, как мы отсняли пилотную серию, мне поставили брекеты.

Потеря Дедушки (Losing Pappy)

Прежде чем я продолжу говорить о брекетах, я бы хотела рассказать о своем дедушке.

Во время съемок пилотной серии мой отец постоянно летал из города в город - на

съемки "Ханны Монтаны" и в больницу к дедушке. Это дедушка со стороны папы. Он

был болен, по-настоящему болен раком лёгких, но все самые лучшие воспоминания о

нем всегда были со мной - в моей голове, потому что я постоянно работала. Я знала, он

хочет, чтобы я исполнила свою мечту. Дедушка жил в деревянном доме в Кентуки.

Это самое красивое место на земле. Утром он всегда жарил бекон и рассказывал

удивительные истории или соседские сплетни.

У каждого из нас, детей, была комната наверху в его доме. Всякий раз, когда мы к

нему приезжали, в первую же ночь я поднималась в свою комнату, а он расстилал на

полу старую медвежью шкуру головой вверх. Это пугало меня до смерти. И в этом

весь он. Я любила его шутки. Я даже любила его запах. Он пользовался одним

дезодорантом в течение многих лет (обычной местной марки), и я до сих пор храню

его, как воспоминание о дедушке.

Мы проводили много времени в его доме, могли просто бездельничать. Я изменила бы

сообщение автоответчика на такое: «Привет, спасибо за звонок моему дедушке!»,

дальше пошел бы звук уходящего поезда и слова: «Я люблю его. Надеюсь, и Вы его

тоже любите». (Если бы Вы были с ним знакомы, Вы бы несомненно его полюбили.)

Дом стоял недалеко от горы с пещерой. В течение дня дедушка помогал мне, Брезу и

Трейсу (моя сестра Ноа ещё не родилась) искать дубинки и наконечники от стрел.

Дедушка был гигантский ребёнок. Когда мы отправлялись на рыбалку, он всегда ехал

впереди нас на своей старой машине, а отец следовал за ним; дедушка ехал очень

медленно, и быстрее было невозможно. Обычно папа очень осторожно водит (кроме

тех случаев, когда он сидит за рулем своего велосипеда или квадроцикла).

У дедушки был хриплый голос, как и у меня, и большой живот, который немного торчал,

как будто он недавно очень сытно поел. Он всегда говорил разные народные мудрости,