Тристан немедленно оказался рядом со мной, пытаясь помочь мне встать.

– Держись от меня подальше!
– закричал я.

Тристан отступил, поднимая руки вверх.

Теория была такая: ты влюблен в Эбигейл, и если бы я остался в стороне немного дольше, ты бы понял это и спас ее…и я предполагаю, что был прав.

Я не влюблен в этого глупого человека! Кричал я в моей голове.

Мы все еще собираемся следовать этой ложи?

Я чувствую тебя, чувствую, как каждый сантиметр твоего тела отражается с немыслимой болью, а ты все ещё выглядишь нормально.

Я же сказал тебе, мне хорошо быть счастливым. Если бы ты взвалил на свои плечи весь груз Вселенной, как я, ты научился бы жить во всем этом. А что касается боли, я не могу позволить себе сломаться, потому что если я это сделаю, то уберу себя из Вселенной, а я не могу этого допустить. И он просто полетел обратно к Эбигейл.

– Ты все еще здесь, Гидеон?
– звала Эбигейл, оглядываясь вокруг. Врач, который проверял ее, озабоченно посмотрел на нее, лоб увеличился в замешательстве. Эбигейл продолжала сканировать лица вокруг нее. Ее мамы нигде не было видно.

Потребовалось некоторое время, прежде чем тело Мистера Селлс оказалось здесь. Они вытащили его из воды и отправили к ближайшей машине скорой помощи.

– Эбигейл, - пробормотал я себе под нос, когда машины скорой помощи начали трогаться с места происшедствия. Я смотрел на её горем убитое лицо, когда машина скорой помощи, в которой была она, последовала за остальными.
– Эбигейл… Я…ich liebe dich (нем. я люблю тебя), - прошептал я, признав, наконец, что и Тристан и Валоел оба были правы. Я был влюблен в Эбигейл.

Автомобили уехали, оставив меня в тревоге. Все, о чем я мог думать, только об Эбигейл. Я чувствовал ярость и грусть одновременно. Я не мог контролировать свои эмоции больше, так что я просто сдался и дал им шанс овладеть мной.

– Гидеон!
– позвал голос Ди, пытаясь вытащить меня из оцепенения.
– Какого черта ты здесь делаешь?

Подождите, если Ди была здесь, это могло означать только одно.

– Ди, что…нет…почему ты здесь?

– Я пришла за Брайаном Селлс.

Я почувствовал, как будто что-то острое пихнули в меня.

– Нет, нет, ты не можешь взять его. Это отец Эбигейл, - сказал я ей.
– Если ты заберешь его, то Эбигейл расстроится и…

– Гидеон, я должна забрать его. И какое тебе дело?
– спросила она, не понимая, почему я делал это.
– Во всяком случае, его имя уже перечеркнуто, потому что он уже мертв.

– Нет! Ты должна вернуть его обратно. Должен быть выход. Я сделаю все, - я схватил ее за руку, чтобы высказать мою точку зрения.
– Только скажи, а я сделаю.

– Гидеон, я не могу вернуть его. Его душа покидает тело, уже слишком поздно.

– Это…это моя вина.

Что, черт возьми, я делал?

Мне удалось поднять голову, только чтобы увидеть задние фары автомобилей на расстоянии.

– Твоя вина? Ты причина аварии?
– спросила Ди.

Это должна была быть моя вина. Я был тем, кого увидела Эбигейл. Нужно подумать об этом, почему я не знал, что меня было видно?

– Думаю, да, - ответил я.

– Тогда почему ты…?

– Валоел действовала мне на нервы, говоря, что я люблю девушку, а я хотел доказать, что она ошибается и…

– Если ты не любишь ее, разве ты не должен был…- Ди остановила себя, и я знал, что это, потому что она уже знала ответ на свой ??вопрос.

Глава 27: Удивительная благодать.

Эбигейл.

“Я знаю, что кто-то будет плакать, когда я уйду.

Будут ли это слезы радости или боли,

Я уверена, что они зачтутся”.

Мелоди Манфул

Три дня назад моя мама имела мужа, а я имела отца.

Мой отец ушел. Он был мертв, потому что я видела вещи, которые не должны были быть реальными.

Поскольку ЦРУ рассказали полиции, что мой отец был новым телохранителем, которого мы наняли, мы похоронили его с поддельным именем вместе с Феликсом. На их похоронах поддельные члены семьи плакали за моего отца, но мы похоронили пустой гроб.

ЦРУ держали тело моего отца, потому что моя мать не позволила похоронить его с поддельным именем, так что после его поддельных похорон у нас были другие, где он получил все уважение, которое заслуживает.

Я не могла смотреть в лицо моей матери, не чувствуя вины. Она не переставала плакать, узнав, что он не пережил крушения. Я не плакала с тех пор, как осознала это.