– Так ты хочешь поиграть?

– Очень хочу! – обрадовалась Настя.

– Тогда ты снова должна сначала помочь мне выйти отсюда.

– А как? Ведь сейчас же день и светло.

– Очень просто. Как и в прошлый раз. Закрой глаза и не открывай, пока я не разрешу. Но руки от зеркала не убирай!

– А вдруг войдёт моя мама?

 Насте ужасно не хотелось, чтобы родители опять начали волноваться. Ещё чего доброго, возьмут, и выкинут это волшебное зеркало. И никакие слёзы тут уже не помогут.

Клара вновь хитро улыбнулась.

– Не беспокойся, не войдёт. Она будет занята другим…. А теперь делай, как я сказала.

Настя послушно закрыла глаза.

Если бы девочка могла видеть то, что сейчас отражалось в зеркале, то непременно закричала от страха. И больше никогда в жизни не приближалась к зеркалам, какими б волшебными они не казались.

Едва успев вбежать в комнату дочери, Ольга застыла на пороге.

Нет, Настя была здесь, но… она снова сидела перед зеркалом, скрестив ноги и приложив ладони к зеркалу. А там…. Женщина не могла поверить своим глазам: вместо положенного отражения под зеркальной гладью клубился серый туман. Вскрикнув, Ольга подбежала к дочери, и попыталась оттащить Настю, но ладони девочки словно примёрзли к стеклу. Перепуганная мать схватила правую кисть девочки, и дёрнула посильнее. То же самое проделала и со второй рукой. Увидев ладони дочери, Ольга пришла в ужас – местами кусочки кожи оторвались и остались на зеркале красными отпечатками. Выражение лица самой Насти выражало полное безразличие к происходящему, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Но дальше произошло нечто ещё более ужасное. Туман в зеркале начал быстро рассеиваться, как только Ольга оторвала руки дочери от стекла, а затем, кровавые следы Настиных ладоней, вдруг начали исчезать на глазах. Зеркало впитывало их в себя, словно песок воду. Глаза женщины расширились, а в голове была только одна мысль: «Только бы не сойти с ума»! На секунду зеркало приняло свой обычный вид, потом неожиданно потемнело. Ольга всё так же сидела, крепко прижав к себе Настю, не в силах пошевелиться или просто оторвать взгляд от чёрного овала.

И тут из его глубины показалась маленькая девочка. Она сделала шаг вперёд, и остановилась, печально глядя на женщину. Следом фон позади ребёнка вновь начал меняться: теперь Ольга увидела разбитые стены комнаты из красного кирпича, какие-то нагромождения ящиков, мусор, валяющийся на бетонном полу…. Всё это очень напоминало заброшенный подвал, о котором говорила Настя. «Это не может быть правдой», - начала убеждать себя женщина, но её глаза видели обратное.

Маленькая девочка в розовом летнем платье…. Что тут необычного? Таких детей можно встретить где угодно. Худенькое бледное личико в обрамлении чёрных волос стриженных под каре, аккуратная гладкая чёлка на лбу и большие тёмные глаза. И эти глаза…. Ольга никогда не видела, чтобы дети смотрели с такой «взрослой» грустью. «Но ведь это не ОБЫЧНАЯ девочка, правда? – шепнул Ольгин внутренний голос.
– Это.… Да, да, смелее! Это ведь… призрак»!

Девочка сделала ещё один шаг, остановилась, будто о чём-то задумалась, потом снова шагнула вперёд. Теперь она стояла почти вплотную к зеркалу, но с другой стороны.

Затем поманила Ольгу пальчиком.

– Помоги мне, - раздалось эхо уже знакомого женщине детского голоса. – Вытащи меня отсюда, здесь так страшно….

– Что ты такое? – с трудом выговорила женщина. – Что тебе от нас нужно?

Девочка помолчала, а потом, всё так же грустно глядя на Ольгу, приложила ладони к зеркалу.

– Я покажу тебе….

Ольга отрицательно замотала головой, но девочка в зеркале с мольбой в глазах прошептала:

– Прошу тебя…. Пожалуйста….

«Если я это сделаю, то сделаю ради дочери, - вдруг подумала женщина. – Я смогу увидеть и понять то, что произошло с ней».

Осторожно положив Настю на ковёр, Ольга увидела, что та начинает приходить в себя. Сейчас глаза ребёнка были закрыты, но с бледных губ срывались тихие стоны, вызванные разодранными в кровь ладонями. «Что она с тобой сделала»? – подумала Ольга, и, чтобы не заплакать, закусила губу.

… Последнее, что она успела почувствовать после того, как приложила свои ладони к ладоням девочки в зеркале, было то, что пол под ней вдруг качнулся, и исчез. Последовала ослепительная вспышка, а затем Ольгу со всех сторон окутала тьма.

Когда её глаза привыкли к темноте, Ольга увидела, что находится в том самом подвале, что и девочка, по другую сторону зеркала. Маленькое помещение с низким потолком вызвало в женщине незнакомое доселе чувство клаустрофобии. Вид стен из красного кирпича, отопительных труб и пустых ящиков из картона подействовал бы на кого угодно угнетающе. И здесь было очень холодно. Ольга обернулась. Позади неё сквозь мутное стекло овала виднелась комната Насти, в которой только что была сама Ольга. Невероятным образом женщина прошла сквозь зеркало, оказавшимся дверью в другой мир. В мир, принадлежащий странной девочке, которую её дочь называла Кларой.

– Вот сюда она нас забирает, - раздался тихий голос ребёнка.

Ольга посмотрела на девочку. Для такой температуры воздуха та, пожалуй, была слишком легко одета.

– Кто забирает? Откуда? – при этих словах изо рта женщины вылетело облачко пара.

Девочка ничего не ответила.

– Ты – Клара?

Та, молча, кивнула.

– Что ты сделала с Настей? – спросила Ольга. – Это ведь ты была на лестнице?

Клара стояла в центре комнаты, в нескольких шагах от женщины, задумчиво глядя на пол.

– Нет, не я.

Теперь Ольга сделала осторожный шаг вперёд.

– Зачем ты меня обманываешь, Клара? Я запомнила твой голос.

– Это не я!

Девочка закрыла лицо руками и заплакала.

– Я просто хотела посмотреть…. Я не хотела…. Они обманули меня….

– Кто? – растерялась Ольга. – Чего ты не хотела?

Но Клара продолжала всхлипывать, ничего не объясняя.

Окажись перед ней обычная девочка, женщина кинулась бы к ней, обняла и утешила. А потом спокойно бы поинтересовалась у неё, о чём та сейчас говорила. Однако Клара не была обычной девочкой, хотя поведение и вид её, были вполне заурядны для ребёнка.