Мне уже ничего не казалось. Я ничегошеньки не понимала, но отчаянно призывала последние силы, чтобы прийти хоть к какому-то решению. Не знаю, как себя ведут люди в таких ситуациях, но с шоком я справлялась крайне медленно. Из вязких неоформившихся мыслей стали появляться вопросы. Вскоре их стало так много, что заныли виски. Все ли мне рассказала мама? Так почему же они разошлись? Почему Чарльз не стал искать ее, если Лин была его истинной любовью, как он утверждал? Мне предстоит узнать очень много. Но я разберусь во всем. Торжественно клянусь себе в этом.

Глава 42 События

Даниэлла

Сьюилин не захотела лететь со мной в Милан на показ Джерри. Она сказала, что устала от Нью-Йорка и хочет домой к Лин.

– Этот город такой большой и шумный. Его суета не для меня, - призналась она.

– Милан меньше Нью-Йорка. Тебе понравиться там. Галерея Виктора Эммануила II (а именно там и состоится выставка) очень красивое место. Всего одни выходные, - уговаривала я.

– Мама скучает, - пояснила непреклонная Сью. – Я слышу это в ее голосе, хотя она никогда не признается мне, что это правда. Полечу домой в пятницу.

В этом мы с Лин очень похожи. Обе отчаянно пытаемся быть сильными, изо всей силы бьемся со стремительным течением жизни, совершаем ошибки, принимая на первый взгляд правильные и довольно логичные решения.

– Хорошо, - сдалась я. – Тогда в четверг я отведу тебя в клуб Stir, чтобы тебе было что вспомнить и рассказать.

– Надеюсь, он не такой как Posh? – сестра недоверчиво покосилась на меня.

– Обещаю тебе традиционную публику, - хихикнула я, вспоминая личико Сью, когда она разобралась, кто посещает Posh. – Я знакома с шеф-поваром Беном Филпоттом, поэтому никто даже не спросит, сколько тебе лет. Можешь заказывать себе любой коктейль, только много не пей. И не говори потом маме. Все-таки она думает, что я должна приглядывать за тобой, а не выступать организатором разгульной жизни. Считай это подарком к … рождеству.

Сестра закружилась по комнате в приступе минутного счастья, а затем повалилась на ковер и стала смеяться.

– Я так рада, что мы наконец-то все вместе. Ты, я и мама, - искренне призналась она.

После сорокаминутного разговора с Лин, я все же услышала правду. Она назвала заветное имя. Если честно, то я думала, что мама будет вне себя от злости, не захочет, чтобы я виделась с Чарльзом Рочестром, но она слишком спокойно отреагировала на мой рассказ, лишь попросила, чтобы я не упоминала о доме в Туин-Фолсе. Правда, я не понимаю, почему она не хочет его видеть? От поездки в Нью-Йорк она тоже наотрез отказалась.

– Если ты встретилась с отцом, значит, сама судьба так распорядилась. Прости, что отняла его у тебя.

Я знала, что Лин не станет врать, Рочестер тоже это знал, но все равно я решила, что нужен анализ ДНК. ОН будет готов только через неделю в следующую среду.

– Почему ты не стал искать маму, когда она уехала? – спросила я за обедом.

– Я надеялся, что Лин вернется на Аляску в Анкоридж, прилетел туда первым рейсом, но она там не появлялась. А потом свою лепту внесли родители, заявившие, что я совсем не умею разбираться в людях.… В общем, примерно через два месяца я более-менее успокоился, а лет через десять окончательно простил ее, стараясь оставить лишь приятные воспоминания, - ответил Чарльз.

Он постоянно расспрашивал меня о моей жизни. Как я училась в школе, какие подарки получала на рождество, как отмечала дни рождения, почему переселилась в Нью-Йорк, чем меня привлекает работа в «STILE». Казалось, Рочестер хочет знать каждую минуту моей жизни, в которой по стечению обстоятельств так долго отсутствовал. Он сидел напротив, я смотрела ему в глаза, Чарльз внимательно вслушивался в каждое мое слово. Почти также меня слушал Эрик, когда Сьюилин попала в аварию, и я должна была выговориться, чтобы не утонуть в безнадежности своих проблем.

– В пятницу я улетаю в Лондон подписывать контракт, - сообщил он. – Хочешь познакомиться со своей бабушкой?

Вопрос застал меня врасплох.

– Она живет в Лондоне?

– Да, в Кенсингтоне, - ответил он, ожидая моего ответа.

Насколько я знала, это спальный район для зажиточных горожан. Здесь находится Холланд-парк и проходит Кенсингтон-Хай-стрит — вторая по оживлённости шоппинга улица британской столицы.

– Думаю, я пока не готова к знакомству, - виновато опустив глаза, произнесла я.

Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, когда заходила речь о казино Circus Circus, далекой богатой бабушке. Все свалилось как-то неожиданно, и я совершенно не понимала, что делать. Я всегда рассчитывала только на себя, прекрасно понимая, что в моей жизни никогда не будет тарелочки с голубой каемочкой. А тут Чарльз заявил, что наследницей казино и отеля останусь я, отчего стало еще более неуютно и странно. Кажется, он без лишних слов понял это и не стал уговаривать.

– Я обязательно прилечу в среду, - напомнил он.