Глава 41 Фотографии

Даниэлла

Джерри уехал в Милан. Хлоя снова с головой ушла в работу. Думаю, сказывается отсутствие Доминика, поэтому она стремиться забить делами каждую свободную минуту, лишь бы не оставалось свободного времени. Сьюилин сдружилась с Жасмин и все чаще сбегала с ней гулять, хотя должна признать после моей нравоучительной речи, они всегда приходили домой в нормальном виде и не под утро. Ну что сказать? Дожили! Раньше я сама заваливалась домой в пять утра и, не смывая макияж, падала в постель и сразу же засыпала, зато утром любовалась темными кругами на подушке. Вообще-то моя жизнь в Нью-Йорке оказалась очень насыщенной. Порой за неделю я настолько уставала, пытаясь совместить работу, учебу, походы по клубам и прочие увеселения большого города, что в выходные спала по 14-16 часов, отключая все телефоны. Зато теперь я в роли матери-наседки езжу по мозгам двум взрослым девицам, слушающим мои сказки только из уважения, и прекрасно понимающим, что в их возрасте у нашей троицы бывали деньки, о которых приятно вспомнить, но стыдно рассказать. Правильно! У прессы не должно быть компроматов на одного из самых высокооплачиваемых фотографов Нью-Йорка, лучшего декоратора-флориста города и главного соредактора всеми обожаемого журнала «STILE».

Перед предстоящим обедом с Чарльзом Рочестером я заехала за мамиными фотографиями. Когда я была маленькой, мама купила большой альбом, в который вклеивала наши снимки в хронологическом порядке и ниже делала соответствующую запись и ставила дату, когда он был сделан. Еще в Туин-Фолсе я заметила, что после моего, скажем так, отъезда в нем не появилось ни одной фотки. Видимо, Лин все же решила продолжить альбом, который останется нам на память.

Из-за фотографий я изменила маршрут и попала в пробку. В итоге я опоздала на 15 минут. Извиняясь перед Рочестером села за свое место.

– Пожалуй, именно пробки не позволили мне обосноваться в Нью-Йорке, - сказал он. – Однако моя бывшая жена боготворит этот город.

– Он очень красивый, - заметила я.

– Да, достопримечательностей не мало.

– Я уже неделю показываю город сестре, - усмехнулась я. – И иногда складывается такое впечатление, будто им нет конца.

– Я полагал, что Нью-Йорк твой родной город. Неужели ты южанка?

– Вообще-то нет, - ответила я. – Моя родина - северные штаты.

От разговора меня отвлек телефон. Чтобы найти его в сумочке я достала мешавший поискам конверт с фотографиями. Звонила, как оказалось Сьюилин. Просила отпустить ее к Жасмин ночевать. Я согласилась, хотя вечером сама хотела побыть с сестрой. Получив желаемое разрешение, девушка поспешила отключиться. Я кинула телефон на дно сумки. Придется искать себе занятие на вечер. Сообразив, что конверт все еще на столе я собралась отправить его к мобильному, но Чарльз спросил, что в нем.

– Запечатлеем наши туристические тропы, - я достала снимки и верхний из них протянула ему. – Это Сью, моя сестра.

Он довольно долго рассматривал худенькую, низенькую девочку с каштановыми волосами, постриженными под каре. Не смотря на то, что я сама была 165 см и довольно худенькой, мне все равно было далеко до Сьюилин. Она выглядела точь-в-точь как настоящая куколка.

– Не очень похожа на тебя, - задумчиво произнес Чарльз.

– Знаю. Мы совсем разные. Во мне даже от мамы мало, - пояснила я.

Рочестер взял следующую фотографию и, взглянув на нее, будто замер. На ней была Лин в фойе театра, когда мы втроем ходили на мюзикл «Лак для волос».

– Кто это? – спросил Чарльз Рочестер, а я не могла понять, почему он ни с того ни с сего так изменился в голосе.

– Моя мама – Лин, - ответила я.

– Лин Сторм, - тихо произнес он.

– А откуда вы ее знаете? – ошарашено поинтересовалась я.

– Мы познакомились много лет назад, но очень давно не виделись. Наверное, целую вечность. Она, как я понимаю, замужем? – неожиданно осведомился Рочестер

– Она никогда не была замужем.

– При таких обворожительных дочерях. Странное явление, - кажется, он снова вернулся в былое расположение духа. Но что его так потрясло? Или мне просто показалось? Мне не понравился его тон, и я в немного резкой форме, не продумав ответ начала:

– Вообще-то Сью приемный ребенок, хотя для мамы давно стала второй дочерью. А что касается меня, то я рада, что даже не знакома со своим отцом. Долгое время я вообще считала его мертвым. Правда недавно узнала, что он жив и историю о трагической гибели придумали, чтобы ребенком я не задавала много лишних вопросов. Но дела это не меняет, я даже не хочу знать, как его зовут. И совершенно не понимаю, почему мама до сих пор любит его.

Кажется, мое лицо немного раскраснелось, однако я не обратила на это внимания. Рочестер терпеливо выслушал меня. Не стал перебивать или перечить.

– Извини, я не хотел задевать тебя, - произнес он.

Почему-то я была уверенна, что так оно и есть. Мы ненадолго замолчали, потому что нить разговора была утеряна.

– Могу я узнать, сколько тебе лет? – неожиданно спросил он.

– Двадцать четыре, - коротко ответила я.

– А когда твой день рождения?

– 26 марта, - это было похоже на допрос, но внезапно я поняла, куда он клонит.

Ну, ничего себе! Неужели он подумал о том же, о чем и я? Я уставилась на Чарльза Рочестера, отчаянно хлопая ресницами, как незадачливая ученица на преподавателя, которую вдруг осенило, что ответ на вопрос она уже где-то слышала.

– Разве это возможно? – растерянно прошептала я.

– У нас есть два способа убедиться в этом. Либо спросить у Лин, либо провести анализ ДНК. Хотя я и так уверен, что ты моя дочь.

– Почему? – заикаясь, спросила я.

– В день нашего знакомства я уже упоминал, что ты похожа на мою мать, - ответил Рочестер. – Тебе не кажется, что совпадений слишком много?