И снова, когда я еле уговорила мужа поехать со мной в престижный ресторан, дабы развеяться, здесь появилась моя соперница... все снова пошло наперекосяк...

Я видела, как девушка удивленно уставилась на Максима, играющего на рояле... видела, какими глазами Максим смотрел на нее, и понимала, что играет он только для нее одной... что в этот миг, они отгородились от всех присутствующих и затерялись в своих чувствах...

Меня поглотила такая злоба... такая ненависть, что я, не удержавшись, встала со своего места и подошла к ЕЕ столику...

Мое сердце изливалось кровью, стоило мне подумать о том, что Максим, который не играл на рояле с тех пор, как его выгнали из дома, теперь открыл свое сердце, свою душу не для меня, а для другой...

Еще два года назад, я поняла, что Максим полностью потерян для меня, а сейчас же до меня дошел смысл того, что он всей душой принадлежит этой девушке и уже не достижим для меня...

Но я не сдамся без борьбы... не отступлюсь от своего...

***

POV Розабеллы

– Какой же ей еще быть, если автором ее является сам Шопен?

К моему собственному удивлению, мой голос был бесстрастным и полным равнодушия, в то время как в душе бурлил вулкан эмоций и переживаний...

Не дрогнувши, встретив пристальный взгляд голубых глаз, я указала рукой на соседний пустой стул и звонким голосом, предложила:

– Не присядете?

Переведя взгляд на Андрея, я заметила в его глазах удивление и потрясение, и слабо улыбнулась.

– Нет, спасибо. Я подошла потому что вы меня кого-то очень сильно напомнили, но я, кажется, спутала. Извините.
– Наталья, на которой было блестящее платье серебристого цвета, выглядела просто изумительно, и было видно, что она понимает это. То, как она смотрела на меня – свысока, то, как обращалась ко мне – презрительно, говорили о том, что она ни с кем меня не перепутала меня и решила поиграть.

Ну что ж, не буду ее разочаровывать - негромко рассмеявшись, я покачала головой и тихо произнесла:

– Если бы виделись, я бы вас обязательно запомнила. Кажется, вы действительно ошиблись.

Наталья чуть приподняла брови и проговорила:

– Ну что же, я надеюсь, вы простите меня. Я не буду вам мешать и лучше вернусь к своему месту, ибо уже успела пропустить игру мужу, посвященную всецело мне, - она сладко улыбнулась и, бросив напоследок, - он так любит меня, - развернувшись, ушла.

Я, не моргая, глядела вслед Наталье, чувствуя, как сердце сжимается под грудью, а слезы неумолимо подступают к глазам и лишь голос Андрея, донесшийся до меня сквозь плотный туман тоски, позволил собраться с силой и оторвать взгляд от серебристого шелка.

– И что это было?

Решив не отвечать на его вопрос, ибо стоит мне заговорить, как сразу же заплачу, я вскочила со стула, и, подхватив свою сумку, быстрыми шагами направилась в сторону выхода.

Мне надо было развеяться, а вместо этого, злая судьба вновь решила надо мной посмеяться и я больше не могла здесь оставаться. Не могла находиться рядом с Максимом, понимая, что он никогда больше не будет мне принадлежать...

Когда тот же самый молодой парень, что и в начале, протянул мне верхнюю одежду, и я уже собиралась прямо выбежать из этого удушающего места, меня схватили за локоть и притянули к себе спиной.

– Отпусти меня, Андрей, - прошипела я, пытаясь оттолкнуть его, но сильные руки лишь крепче прижали меня к себе, а хриплый бархатный голос, который заставил чувственным искоркам пробежаться по всему телу, прошептал прямо в ухо.

– Никогда, Роза. Я никогда не отпущу тебя.

Глава 13

The red rose whispers of passion,

And the white rose breathes of love;

O the red rose is a falcon,

And the white rose is a dove.

But I send you a cream-white rosebud

With a flush on its petal tips;

For the love that is purest and sweetest

Has a kiss of desire on the lips.

Красная роза шепчет о страсти,

Белая – чуть дыша, говорит о любви.

Красное – сокол, белое – голубь,

Что в небе летают: горд и красив.

Но я подарю тебе тот белый бутон,

Что с алой каемкой на всех лепестках.

Словно любовь, что светла и чиста,

С поцелуем мечты на губах.

A White Rose (J. B. O’Reilly)