А я прощала ему эти вольности в качестве благодарности за всю его доброту и терпение. Поверьте, больная я просто хуже, чем в повседневной жизни. Мама всегда повторяла, что вместе с болезнью в меня будто вселяется демон, превращая меня из пай-девочки в неугомонного дерзкого чертенка. Я же смеялась, слыша это, и не решаясь признаться, что это моя настоящая сущность. « Никому нельзя выдавать то, что они потом будут использовать против тебя». Это уже слова моего покойного отца.

Мне не было неприятно, когда Андрей прикасался ко мне, но и приятно мне тоже не было. Можно сказать, что я оставалась полностью равнодушной к этому. Или болезнь сделала свое дело, и лишило всех эмоций или я, по-прежнему, сохну по Максиму.

А так как первое мигом отклоняется, поскольку внутри меня все еще бушует масса эмоций, которые я пытаюсь затолкать поглубже, то остается второй вариант. Я до сих пор люблю этого ублюдка. Люблю и, одновременно, ненавижу.

Что и требовалось доказать!

У меня вырвался истеричный смешок, что сразу привлекло внимание Андрея.

– Что-то не так? У тебя что-то болит?

Не могу скрывать, что глубоко внутри мне нравилось, что за мной ухаживают, меня лелеют и оберегают. Всю свою жизнь я присматривала за матерью, которая сильно сдала свои позиции после смерти отца и братом, который нуждался в моей поддержке.

Когда Максим появился в моей жизни, мне казалось, что все изменится, что у меня появился человек, которому я могу довериться и кому я могу вручить свою жизнь. Но все ожидания и мечты растаял и, со временем, я поняла, что ошиблась. Макс не был готов ко всему этому. Он уже был «предан» другой, уже связал свою жизнь и судьбу.

Андрей же был полной Максиму противоположностью. Мягкий, уступчивый, нежный, заботливый. Он отдавал себя, ничего не требуя взамен, в то время, как Максим только брал и брал, не думая о чувствах других.

Но уже пришло время все расставить по своим местам, разложить все по своим полочкам.

– Со мной все в порядке Просто немного устала, - я откинулась на мягкие подушки, мимолетным взглядом окидывая темно-бежевые занавески, коричневый шкаф у стены напротив, тумбочку рядом с кроватью и дверь, расположенную справа от нее. Комната была светлой из-за нежно-белого цвета обоев и уютной. Вынуждена признать, что у моего заботливого друга хороший вкус, только вот телевизора не хватало, - Андрей...

– М-м?

– Почему?

Парень удивленно поднял брови, не понимая, о чем идет речь, и я продолжила:

– Почему ты решил поступить со мной так? Что ты хотел этим доказать?

Наконец догадавшись, о чем я у него спрашиваю, Андрей нервно провел правой рукой по светлым волосам и сел в мягкое красное кресло, стоящее у ног двуспальной кровати.

– Поверь, если бы я знал, что все так обернется, я бы никогда не назвал тебе адрес.

Мои руки сжались в кулаки, а глаза полыхнули яростным огнем:

– А что ты думал? Что я, увидев Максима с другой, прибегу и кинусь тебе в объятия, шепча слова любви? Ну, отвечай.

Андрей вскочил с кресла и, пройдя по комнате несколько раз туда-сюда, вернулся на свое место и, с силой сжав мои руки, порычал злым голосом:

– Может быть и так. Может мне этого и хотелось, но, в первую очередь, я хотел, чтобы ты была счастлива... чтобы ты, наконец, выпуталась из тисков Максима и увидела все без розовых очков. Чтобы ты поняла, что он просто использует тебя... играет с тобой...

Вырвав свои руки, я отскочила от него. Меня обуяла такая злость, что я не знала, куда деть руки, которые просто порывались ударить сидящего рядом человека.

– Почему же ты не предупредил меня об этом в нашу первую встречу? Почему просто не поговорил со мной и не рассказал обо всем?

– А ты поверила бы мне?

Этот вопрос ввел меня в ступор. Я просто открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Не находя слов. Андрей был прав.

Если бы мне неделю назад кто-то сказал такое, я никогда не поверила бы этому. Рассмеялась бы в лицо человеку, посмевшему промямлить такую чепуху, и ушла бы, даже не ответив. Моя любовь так ослепляла мне глаза, что я ничего и никого не замечала вокруг, кроме Максима.

Но это не оправдывало Андрея. Он искал в этом и свою выгоду.

Я отвернулась к стене и прикрыла глаза. Усталость берет свое.

– Ты отдохни пока, а после мы обстоятельно поговорим.