Горе. Далее по цепочке следует эмоция горя, описанная выше в «Азбуке эмоций».

Вина

Вина – провинность, проступок, грех, прегрешение, всякий недозволенный, предосудительный поступок. Изначально слово «вина» означало либо сам реально нанесенный ущерб, либо материальное возмещение нанесенного ущерба. Виновный человек тот, кто нарушил законы или договоренности и значит должен возместить нанесенный ущерб.

Чувство вины – одна из самых древних эмоционально-социальных эмоэнграмм и стоит по времени его зарождения наравне вместе с чувством стыда, потому что раз человеку стыдно, значит он виноват в своих деяниях и мыслях. Один из самых мощных стимулов для обучения социальным, моральным, этическим нормам совместного проживания, которыми пользуются родители в процессе воспитания своего ребенком, далее – учителя, супруги и общество. Прививание норм идет через создание у человека чувства вины для дальнейшего давления через него.

Стыд рассматривался нами как социальная совесть – это природный механизм, дающий характеристику человека, созданный в процессе возникновения социума, общества себе подобных, а вот вина – это мощный кнут, палка в руках родителей и воспитателей за сами деяния, действия, поступки и проступки члена общества. В зависимости от того, в чьих руках находится палка, она может быть очень жесткой и тяжелой или правильной и мягкой, чтобы ребенок шел по пути без обвинений и страданий.

Давление на чувство вины является особой форма манипулирования, которая носит деструктивный характер для психики, – это раз, и является тренировкой низкотонового чувства, а значит может перейти во вредную психопривычку, – это два. Зачастую родители прибегают к такому давлению потому, что их самих воспитывали под таким же давлением, и они не знают, как можно делать по-другому. Действия через давление являются более быстрыми и должны применяться только в экстренных и экстремальных ситуациях. Во всех других случаях родителям надо набраться терпения и шаг за шагом разбирать вместе с ребенком, почему его действия неправильные, а не обвинять его. Данный способ хорош с двух сторон: это позволяет и родителям избавляться от своих пережитков воспитания и искать разумные доводы, потому что иногда вопросы детей могут и их поставить в тупик, и перевернуть ситуацию из виноватой стороны в другую сторону. А не виноват ли в данном случае сам родитель, который сам еще не избавился от собственных пережитков воспитания?

Ребенок верит своим близким и принимает все как истину в последней инстанции. Он еще не способен критически оценивать с ним происходящее, поэтому все слова и поступки родителей он принимает за правила для дальнейших действий и вместо того, чтобы насаживать ему – «ты виноват» путем родительской манипуляции, лучше учить чувствовать себя виноватым и должным исправить свои деяния на основании неоспоримых доводов и аргументов. Иначе в психике ребенка формируется вредная психопривычка – чувство вины без следствия и объяснений, только по самому факту его существования на этой земле. Такая форма подавления индивидуальности удобна для большого количества людей, которая приветствуется и поощряется обществом в форме воспитанности, способности к сочувствию, человечности и прочих удобных свойств души, потому что таким человеком легко манипулировать всем, кому не лень.

Право управления своей жизнью принадлежит только самому человеку и никому другому, и священный долг родителей – дать ребенку прочувствовать какого это – быть виноватым, но также нацеливать его не испытывать чувство вины повсеместно и каждодневно. Иначе происходит невольное зомбирование, когда сами родители не понимают и не осознают, что они делают со своими детьми такими методами воспитания, а делают только одно – растят нового члена социума – порядочного, полезного и удобного для помещения в раздел «пушечное мясо» или «обычный обыватель».

Родители должны сами четко разделять чувства вины и ответственности и учить этому ребенка. Вина – это не ответственность. Лучше нести ответственность за принятые тобой действия, после осознания своих ошибок или провинности совершают деяния для исправления и не повторяют ошибки. Чувство вины зачастую же используется ребенком по другой формуле: «натворил – извинился – можно шкодить дальше». Чувство вины и исправление ошибки расходятся по разным сторонам, а ребенку кажется, что показать взрослым раскаяние и угрызение совести уже достаточная ответственность за совершенный проступок.

Сакральный смысл вины, как и стыда, встроенный в психику людей от жизни сообща в отличие от животных и биороботов, был необходимым условием социализации людей. Вина являлась мощным стимулом для обучения на ошибках деяний сородичей и для договоренностей об их исправлениях, что постепенно исказилось в чувство вины с ложным раскаянием и обманом, особенно когда появилась возможность индульгенции. Откупился и греши дальше. В одном из фильмов есть такой эпизод: килер признается падре в убийстве, и на вопрос: «Кого ты убил сын мой», отвечает: «Вас», а при расстреле падре на линию огня попадает мальчик, пришедший поговорить с Богом. Низкотоновое чувство вины, к испытыванию которого человек не должен был бы стремиться, становится для него удобным маневром – признал вину, заплатил за ущерб и все, но факт признания вины ничего не меняет, основной результат должен быть в исправлении ошибки самого деяния. Остался вопрос: « А как же быть с мальчиком?».

Человек, который признал вину, извинился, зачастую не понимает разницы между чувством вины и чувством ответственности, именно потому, что родителям этого было достаточно, а кого будет интересовать его виноватость в семье или на работе, общении с посторонними людьми? Чтобы быть ответственным за свои дела не нужно быть виноватым, что является признаком слабости и безответственности. Нужно брать ответственность за свои деяния, и мальчик был бы жив, потому что, чтобы не сделал этот падре, нет ни у кого права отнимать у него жизнь, расстреливая его в упор из-за ширмы исповедальни.