– Многие теряются, впервые зайдя к нам, - поделилась девушка, - Так что бы вы хотели?

– Меня направил сюда Бронислав Яковлевич, сказал представиться, и что меня ждут.

– Вы - Евпак Евгений Игоревич?

– Георгиевич, - поправил я собеседницу.

– Прошу прощения, - очень искренне смутилась она, - Пройдемте за мной. Вас действительно ожидают.

В лифте имелся лифтер - мужчина лет тридцати в синем пиджаке и черных брюках. На нас он совершенно не смотрел, будто нас не существовало. Странный товарищ.

– Контрактный отдел, - попросила девушка, и лифтер также безучастно нажал кнопку минус второго этажа.

Кнопки оказались пронумерованы от первого до минус шестого. Веселое зданьице. Не вверх выросло, а вниз. Неплохо замаскировались.

На этаже было тихо, и только от лифта уходила вдаль зеленая дорожка. Как-то непривычно было идти по зеленой дорожке, везде в книгах или фильмах красная, а тут вдруг зеленая - удивительно! Мы проходили мимо дверей с серебристыми именными табличками. Проходя мимо одной, я едва не споткнулся. Табличка носила имя Петрова Якова Семеновича. Мне стоило большого труда не закашляться. Лихо тут пристроились эти товарищи. Впрочем, остановились мы у другой таблички: "Шнеер Михаил Викторович".

– Михаил Викторович, пришел Евгений Георгиевич.

– Просите.

Кабинет, в котором я оказался, был словно с веб-страниц одного из сайтов о современных офисах: вся мебель из стали и стекла, глазу даже отдохнуть не на чем.

– Добро пожаловать, Евгений Георгиевич, рад с вами познакомиться, - обойдя стол, мне пожал руку невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти в деловом костюме, - Бронислав Яковлевич предупредил о вашем визите.

– Здравствуйте, - поприветствовал я хозяина кабинета.

– Итак, вы приехали заключить контракт. Нет-нет, - он поднял руки, как бы упираясь в меня ладонями, - Только не говорите, что я ошибся!

– Вы не ошиблись.

– Прекрасно! Тогда перейдем к делу?

– Разумеется.

– В таком случае предлагаю вам ознакомиться с системой наших тарифов, - он протянул мне черную кожаную папку и положил руки на стол ладонями вверх.

Меня тут же посетила мысль: 'Неудобно же, чего это он так руки выставил, будто милостыню просит?' Впрочем, отбросив ее, как несущественную, я приступил к изучению папки. Внутри оказались ламинированные листы с различными ценами. Изучал я довольно внимательно, старательно припоминая известные мне контракты. Пришел к выводу, что все переданные мне контракты отличались небольшими уступками клиентам. То есть отступы от ценового листа есть, а значит существует возможность торговаться. А это уже означало, что не зря я оплачивал услуги хитроухого, как сказал бы Грум Бараш, племянника адвоката.

В итоге я выяснил, что при контракте на год на стопроцентном уровне чувствительности могу рассчитывать только на две тысячи восемьсот евро в месяц. Очень даже существенная сумма, вот только проявлялась одна особенность. Участие в программе лиц до восемнадцати лет строго запрещалось.

– И?
– задал я вопрос, так как понимал, что моему визави прекрасно известно об этом пункте.

– Вы имеете в виду тот пункт о лицах до восемнадцати лет?

– Да.

– Мы готовы пойти на встречу, если сумма контракта будет уменьшена вдвое, как-никак нам придется рисковать и нарушать закон.

– Всего доброго, Михаил Викторович!
– произнес я, поднимаясь.

Вопреки моему ожиданию он не стал меня удерживать. Мне даже удалось выйти из кабинета, когда он меня всё же догнал.

– Ну, что же вы такой резкий, Евгений Георгиевич!
– выговаривал мне, отдуваясь, Михаил Викторович, поворачивая меня обратно, - Ну, не понравились вам условия, так их всегда можно обсудить.

Мне даже хмыкать не хотелось. Настолько дешевый спектакль был разыгран. Вначале даже не попытался меня задержать, рассчитывая сбить цену, а потом всё же вернул. Видимо, упускать меня никак нельзя. Что ж, это надо будет учесть.

– У меня требования от контракта с точностью до наоборот.

– То есть?
– мой собеседник сделал вид, что не понял.

– То есть, увеличение суммы контракта в два раза.

– Ну, знаете ли!
– надулся Михаил Викторович, - Это ни в какие ворота не лезет.

Дальше мы довольно долго торговались, я еще несколько раз уходил, он еще несколько раз меня возвращал, один раз даже в лифте уехал. Пока ехал, думал, не перегнул ли я палку, но на выходе из лифта меня поджидала девушка, которая отводила вниз, и попросила вернуться. В результате наши торги завершились на четырех тысячах трехстах восьмидесяти евро в месяц, оплате моего переезда в подмосковный санаторий корпорации и приборе для проверки почты из игры. Правда, контракт действовал только до моего восемнадцатилетия. А вот после дня рождения придется заключать новый контракт, правда, уже на обычных условиях.

Все наши договоренности были четко зафиксированы в договоре, правда вся ответственность за участие в проекте до восемнадцати лет возлагалась на меня, но зато и условия по нашему договору у меня были лучше, чем у многих.

– Евгений Георгиевич, очень приятно было с вами познакомиться. Еще более приятно было иметь с вами дело, держу пари, навык торговли в игре вы явно открыли самостоятельно и добились в нем немалых успехов.

– Мне тоже было очень приятно познакомиться.

– Евгений Георгиевич, отправление отсюда в аэропорт на самолет до Москвы, к вашему санаторию, состоится завтра в девять ноль-ноль. У вас есть, где провести время до завтрашнего утра?