Я едва не поперхнулся, уж больно неожиданной оказалась фамилия для племянника Гугенштейна.

– Прошу проходить, Евгений Георгиевич. Так значит, вас интересует информация о текущих контрактах корпорации, дополнительных опциях и прочих привилегиях, я правильно понимаю?

– Вы всё прекрасно поняли.

Внутри квартира значительно отличалась от внешнего антуража. Нет, здесь не было дешевой позолоты и скульптур, но всё, что попадалось на глаза, казалось каким-то монументальным: если буфет, то до самого потолка, резной и явно антикварный; если стол, так мощный и надежный - на такой даже двадцатилитровый самовар поставишь, и он не скрипнет, не перекосится; ну и стулья соответствующие. Дед меня водил в городе иногда в музеи-усадьбы разных помещиков, так вот там была похожая мебель.

Хозяин жестом предложил нам присесть за стол, на котором уже стоял интересный фарфоровый чайник где-то литра на два. Чайник был черным и расписан какими-то красными птицами. Также на столе стояли пиалы явно из одного комплекта с чайником. Также имелось несколько креманок с вареньем и сахарница. Пиал на столе было ровно три. Я невольно усмехнулся. Мой приезд был согласован заранее.

После того как мы уселись, хозяин разлил чай по пиалам и предложил:

– Ну что, не будем откладывать дело в долгий ящик? Предлагаю вам подписать стандартный контракт для нашего дела.

Он протянул мне бланк договора на двух листах. Подписывать что-либо не читая, меня отучил еще дед. Он мне разъяснял, что мелкий шрифт, как правило, несет самую важную информацию, и если ты, что-то не понял, или не уяснил, то никто в этом кроме тебя не виноват. А уж подписывать что-то не глядя, как делают некоторые, это верх глупости. Потому, я попросил у хозяина карандаш и, вооружившись им, принялся досконально изучать предоставленный мне контракт, подчеркивая непонятные или неприятные для себя места. Надо отметить, что чай все пили тихо и не мешали мне сосредоточиться на изучении контракта.

В результате отметил для себя два очень неприятных момента: про оплату здесь также говорилось, что это тридцать процентов от моего гонорара, но опять же "скромно" умалчивалось, что только от первого и выплата происходит однократно. Ну и нигде не назывались сроки предоставления мне информации и оплаты по данному договору. Непонятных же мест не оказалось. Большое спасибо за это деду, не зря он натаскивал меня в экономике и гражданском праве. Он считал, что уж эти-то вещи мне когда-нибудь точно пригодятся и, как всегда, был прав. После моих замечаний, Бронислав Яковлевич не слишком правдоподобно возмутился:

– Яшенька, ну что же ты так поступаешь со мной? Я же тебе говорил, что Евгений Георгиевич очень сообразительный молодой человек.

Хозяин же, нимало не смущаясь, дошел до комода, открыл ящик и извлек оттуда новый контракт, где мои пожелания уже были учтены. Срок предоставления информации оказался сразу после подписания договора, а оплата производится после получения первого гонорара в течение двух недель. В случае задержки начинает капать пеня в размере одного процента в месяц от суммы договора. Процент не сказать, что грабительский, да и оплатить предоставленную информацию я честно собирался. На всякий случай, я еще раз полностью прочитал новый вариант договора и, не найдя к чему придраться, подписал. Следом за мной свою подпись поставил и Яков Семенович. После чего удалился в соседнюю комнату и вернулся оттуда уже с распечаткой листов, аккуратно подшитых скоросшивателем в папку.

– Очень приятно было познакомиться, Евгений Георгиевич. Если вдруг кому-то из ваших знакомых потребуется данная информация, вы знаете, кто ее может предоставить. В этом случае комиссионные будут вашими.

Понятно, чай выпит, договор выполнен, нас здесь больше ничто не держит.

Когда мы снова уселись в автомобиль, адвокат предложил:

– Евгений Георгиевич, я вам могу предложить завезти вас в какое-нибудь кафе, чтобы вы могли спокойно покушать и изучить полученную информацию. Сам же я вам мешать не буду и на пару часов отлучусь по делам своим скорбным.

– Большое спасибо, Бронислав Яковлевич, вот только денег у меня нет совершенно, соответственно расплачиваться в кафе мне нечем.

– Ах да, простите великодушно! Вот все ваши вещи, конфискованные у вас в полиции при аресте, - он извлек из какого-то отделения пакет с цветком и смартфоном, а также мой "сидор". Я быстро осмотрел содержимое рюкзака, так и есть - ножам приделали ноги, - Денег и оружия у вас, разумеется, никто не конфисковывал. Так что вот вам на перекус, - он положил передо мной две пятитысячные купюры.

– И не смотрите так на эти деньги, нет, я вам их не подарил. Вы мне сейчас быстренько напишете расписку о получении этой суммы с обязательством вернуть ее в течение двух месяцев.

Пришлось писать расписку, хотя меня это даже немного обрадовало. Лучше быть должным деньги, чем что-то еще. Потому как что-то еще может быть гораздо опаснее и страшнее денег. Странно, что еще процентов не попросил, честно говоря, я бы не удивился.

Меня довезли до какого-то кафе под названием "Вареничная". Бронислав Яковлевич упорно настаивал, что кафе очень уютное и приятное. Поводов сомневаться в его словах я не имел, потому вышел рядом с этим кафе. К тому же оказалось, что офис корпорации находится прямо напротив этого кафе. Предполагаю, что это также приносит кафе неплохой оборот.