Выход из комнаты никем не охранялся. Куда же идти? Налево или направо? И звуков ни с одной стороны не слышно. Видимо, придется всё же кого-то разбудить.

– Чего-то хотел?

Я резко отпрыгнул. Голос из-за спины застал меня врасплох. На меня, смешно шевеля усами, смотрел Грызька. Его тяжело было не узнать. Ему явно доставляло удовольствие подшучивать надо мной.

– Мне бы Грызя увидеть.

– А зачем он тебе сдался?

– Нужно забрать мою долю от вчерашней битвы.

– А Грызь-то тебе зачем?

Почувствовал себя идиотом. Я же только что объяснил, зачем.

– Ну, собственно, именно за этим и нужен.

– Ну, так забирай, кто тебе мешает!

Что-то я все меньше улавливаю суть нашего разговора.

– Где мне ее забирать?

– Так все в твоей комнате и лежало. Я даже поближе к тебе подтащил, чтоб тебе приятно было спать в трофеях.

– То есть, ты хочешь сказать, что я там спал в окружении своей доли добычи?

– Ну, да.

А дальше Грызька услаждал свой слух моим знанием идиом и матерных оборотов родного языка. Минут пяти мне вполне хватило чтобы выговориться.

– Силён!
– Грызьке похоже понравился мой монолог, - Даже мой папаша так красиво изъясняться не умеет. Скажи, а что такое гланды и для чего их удалять через задницу нужно?

– Не важно!
– отмахнулся я, - Это опять твоих лап дело или ещё кто-то отличился?

– Грызь сказал принести тебе твою добычу, ну я и принес.

– А зачем было раскладывать их всех тонким слоем по комнате, а не сложить в одну кучу?

– Хотел тебе приятное сделать. Спать, окруженным трупами своих врагов, что может быть приятнее?
– он даже мечтательно закатил глаза.

– Это ты сейчас серьезно говоришь, или просто шутка затянулась?

– Ну вот, а я думал ты ещё что-нибудь этакое завернёшь. Мне понравилось. Ты не мог бы повторить свою прошлую тираду? Ну, пожалуйста!

– Не могу. Сейчас уже нет такого количества эмоций.

– Жалко! А что ты теперь делать планируешь?

– Обратно пойду, руду долбить.

– Грызь велел передать тебе, чтоб ты в гости заходил, мы тебе будем рады. Ну и добавил, чтоб на бесплатную еду ты особо не рассчитывал, самим есть нечего.

– Понятно, он прямо сама щедрость.

– А ты как хотел?

– Не знаю, но всё-таки хотелось какого-то гостеприимства.

– А ты бы стал кормить чужака, когда твой народ голодает?
– прищурившись, задал каверзный вопрос Грызька.

– Наверное, нет.

– А чего ты тогда от Грызя этого требуешь?

– Ладно, забыли. Был неправ. Пойду свою долю собирать.

Количество крысиных тушек в комнате было далеко не маленьким. Вчерашняя апатия уступила место сегодняшней деловитости и перфекционизму. Решил снимать шкурки самостоятельно, стараясь их повредить как можно меньше. На систему полагаться, конечно, можно, но качество тогда оставляет желать лучшего. Пока я стоял и оценивал предстоящий фронт работ, подал голос Грызька:

– Здесь семьдесят семь врагов. Ты - великий воин. Вместе со своими ловушками за один бой убил почти сотню врагов! Но двадцать туш забрали согласно уговору о половинном разделе от ловушек.

Я только кивнул на его объяснение. Ясно, то есть от ловушек погибло сорок крыс, а остальных я прибил сам. Пятьдесят семь за один бой без ловушек и девяносто семь с ловушками. Блин, натуральный геноцид для крысиного племени устроил.

Следующие три часа у меня ушло на разделку всех тушек. Действовать приходилось резцом и метательным ножом. Первые шкурки снимались неважно, тем более, что вначале я выбирал более подгоревших, но затем начало получаться лучше. К окончанию возни со свежеванием у меня получилось четыре испорченных прожженных шкурок, шесть плохих прожженных шкурок, десять обычных прожженых шкурок, тридцать семь хороших прожженых и двадцать просто хороших шкурок. Кстати, слова "хороший" и "прожженый" для одной вещи в моем сознании сочетаться не хотели, а у системы это было в порядке вещей. Благодаря этой нудной работе у меня выросло свежевание на три пункта и увеличилась мудрость на единичку. Давненько уже мудрость не баловала меня своим увеличением. Эх, еще единичку бы в нее и можно будет держать струю пламени не шесть, а семь секунд. Но самое главное во всей моей возне с этими шкурами было не это. Я, блин, наконец-то выяснил, что если начинаешь снимать шкуру с тушки, то можно ее рукой касаться невозбранно, пока шкуру не снимешь до конца. К вящему моему сожалению, я выяснил это только на пятидесятой тушке. Но после этого дело пошло гораздо шустрее. А я-то недоумевал, неужели все так мучаются со свежеванием. Нет, оказалось все гораздо проще.

Что ж, со свежеванием закончили, теперь мне предстояла разделка. Тут меня ожидал сюрприз еще больший: при разделке вручную мяса с каждой туши выпадает два килограмма, а когда за тебя это делает система - всего полтора. Так что, отбросив свою лень куда подальше, я принялся потрошить тушки мертвых крыс с удвоенной энергией. Жадность творит чудеса! С этим этапом работ я закончил в два раза быстрее, так как не заморачивался на вырезание жил и отделение мелких кусочков мяса, оставшихся на костях. К концу этих не слишком приятных работ разделка увеличилась на три пункта, всё-таки не так уж мало тушек я разделал.