Шрифт:
Выбил еще один кусок руды. Им и отбил все свое мясо. После обработки огнем результат от первого отличался слабо. Но я все съел, все равно это было вкуснее, чем та бурда, которой нас потчуют наверху. Стоп, а зачем я тогда вкалываю? Если мне еду дают здесь? А затем, что если я не буду добывать руду, то она не будет поступать наверх, а сюда не будет поступать еда и есть мне тогда будет нечего. В общем, работать мне все же придется. Ну и ладно, поработаем. Теперь у меня в запасе еще десять часов. Внезапно повысилось ночное зрение. Не могу сказать, что сразу вся темнота отступила, но стало видно немного дальше. Мелочь, а приятно.
Недостающие до нормы сто сорок кусков я выбил за три часа и сорок минут. Камней я тоже добыл два, но один из них годился на камень душ, поэтому отправку тележки я задержал. Кроме того, я получил долгожданный плюс к выносливости, и плюс к силе был на подходе, до него оставалось всего два процента. Когда система известила меня о начинающемся голоде мне наконец-то выпал камень. Его я даже не стал проверять от греха подальше, надо сдавать норму. Отправил крыс отвезти тележку. За это время я успел набить еще сорок два куска руды. Это оставим на завтра.
– Почему не все куски в корзине?
– Грызька явно заинтересовался моей дележкой.
– Потому что завтра с меня потребуют в два раза больше, а я могу и не успеть.
– Ты много говоришь!
– Так надо!
Он пошевелил усами, кивнул головой и больше вопросов не задавал. Крысы уволокли тележку, а я продолжил работу. Меньше чем через полчаса я добил еще один уровень рудокопа, что увеличило мою силу еще на два пункта, а еще через полчаса сила все-таки подросла еще на единичку. Где-то в это время система поблагодарила меня за сотрудничество, видать тележку доставили по назначению.
Несмотря на все увеличения характеристик и профессий, вкалывать на добыче руды удовольствие все равно ниже среднего, особенно когда после некоторых ударов не получаешь ничего. Это очень обидно. Тем не менее, работать я продолжал и честно отработал еще четыре часа. В итоге у меня собралось двести тридцать три куска руды на завтра и два аметиста удачи, они оба на камни душ не годились. После чего, пожелав Грызьке спокойной ночи, улегся спать прямо тут. За этот день работы я почему-то вымотался больше обычного. Всё, спать!
День девятый.
Проснулся в темноте и не сразу смог понять, где я. Но, вскоре события вчерашнего дня всплыли в моей голове, и я стал подниматься с пола. Рядом со мной сидел Грызька и пристально смотрел на меня. Хорошо хоть его красные глаза не светились в темноте, а то от такого пробуждения можно и уснуть вечным сном.
– Доброго тебе утра!
– Чего?
– Утра доброго тебе...
– Что такое утро?
– Ладно, не обращай внимания. Мне нужно мясо. И тележку можно отвезти.
Процедура повторилась уже в который раз. И крысы, толкающие тележку, уже не так сильно удивляли. Принесенное мясо приготовил по вчерашнему методу и приступил к работе. Через пять часов утаскивали вторую тележку, в которой было сто девяносто руды и два аметиста. А еще через час с небольшим опять повысился рудокоп. Так что следующая тележка увозила уже двести десять кусков и опять два аметиста, был еще третий, но его я оставил себе, он годился на камень душ.
Перекус полусырым-полугорелым мясом был уже привычным делом. Грызька по-прежнему наблюдал за мной. Во время еды это несколько настораживало. Он так смотрел, что возникало ощущение, будто я объедаю именно его. Но и делиться мясом я тоже не мог - голодным много не наработаешь. Под конец моей трапезы он, все так же наблюдая, задал мне вопрос, из-за которого я чуть не подавился:
– Двуногий, тебе нравится так плохо пахнуть?
Прокашлявшись, я смог ему ответить:
– Нет, не нравится!
– А почему ты не избавляешься от этого запаха?
– Может, ты знаешь, как?
– решил я съязвить.
– Конечно, это называется "мыться". Это не очень приятно, но говорят полезно.
Дожил. Надо мной уже крысы прикалываются.
– Это не от меня запах, а от вещей.
– Да-а-а? А, по-моему, пахнет от тебя...
В качестве доказательства я бросил в него банданой. Он понюхал, сморщился, встопорщил усы и поднял на меня свою морду, на которой царило недоумение:
– Зачем ты это носишь?
– Это броня.
– Что?
– Дополнительная защита. У меня не такая толстая шкура как у вас, вот и приходится одевать броню.
– А она обязательно должна быть такой вонючей?
– Нет, конечно, но уж такая у меня получилась.
– А ты пробовал ее помыть?
– Нет, не успел.
– Я отлучусь ненадолго, Грызю не говори.
– А почему у вас имена похожи, неужели других имен нет?
– Почему нет? Есть! Просто я его первенец. Первенец получает имя отца. И носит его с честью.