Это были грустные вопросы, на которые у него не было ответа. И увы, не в первый раз. Но что сделаешь, если человек предполагает, а судьба располагает? Только и остается, что жить и радоваться, и верить в то, что еще удастся что-то изменить.

Почти все пять часов полета женщины спали. Они устали от тяжелой ночи, да и смотреть за окном было не на что. За иллюминатором тянулись серые облака, только к концу полета появилось красное солнце, но скоро снова спряталось в черные тучи. Сели нормально, спокойно. Тихомир развернул самолет и погнал его к ангару, около которого стоял невысокий крепко сложенный мужчина и призывно махал флажками. Когда странник подкатил самолет ближе, он открыл ворота ангара. Буров завел самолет внутрь и отключил двигатели. Ангар был огромным, здесь стояло еще три самолета, размером в два раза больше птички, на которой он прилетел.

Стало непривычно тихо. За время полета он уже так привык к шуму двигателя, так что сейчас напряженное ухо ловило звуки: треск остывающего металла, шуршание ветра за стеной, постукиванье веток дерева о крышу ангара.

Тихомир вылез из кабины и с наслаждением потянулся.

— Странник? — мужчина подошел ближе, теперь было видно его южную кровь: черные волосы, карие глаза, нос с горбинкой. — Мне о тебе Дон говорил, просил, чтобы я помог, чем могу. Сказал, ты из наших, и за бугром бывал, и в горячих точках. Так? Меня Беком зовут.

— Приходилось кое-где побывать и там, где бывало горячо, — Буров внимательно смотрел мужчину, потом прикрыл глаза, чтобы посмотреть тело этого человека. Что-то у него болело, и это было ему неприятно, он периодически морщился от боли. — Печень беспокоит? Хочешь, вылечу?

— Давай, — мгновенно согласился Бек. — Я уже замучался по врачам бегать, говорят, это последствия ранения, дорогие таблетки горстями ем, а толку никакого.

— Я тебе как боевому товарищу помогу, — Тихомир прикрыл глаза, почувствовав, что тоже устал. Сейчас, когда возбуждение от полета уходило, начинала накатывать волнами усталость. — Только найди пластиковую флягу для воды, чем больше, тем лучше, ты эту воду пить будешь. Потом еще поищи кусок дерева, а еще лучше кость, ты ее к больному месту прикладывать станешь…

— Может ты шаман? — спросил Бек. — Как-то странно все звучит. Бубен не нужен?

— А ты Дону позвони, он тебе все объяснит, — ответил Буров. — Извини, времени у меня мало, а то бы я что-то другое придумал.

— Я позвоню, — мужчина отошел в сторону, чтобы его не было слышно, вытащил из кармана телефон и стал разговаривать о чем-то. Из самолета спустилась сначала Антонина Петровна, затем Настя, обе зевали и хмурились. — Все равно надо доложить, что вы нормально долетели, и его птичку не побили, а то волнуется товарищ…

— Где мы? — спросила старушка, оглядываясь по сторонам.

— В Подмосковье, — ответил Тихомир. — Я тут сейчас с хозяином этого аэродрома договариваюсь, чтобы нас отвезли в Москву, оттуда отправимся дальше. Думаю, теперь все будет хорошо, здесь мы в безопасности, даже если кто-то и знает о том, что улетели на самолете, это ему вряд ли поможет, частный самолет отследить в воздухе очень непросто.

— А что дальше? — спросила Настя. — Куда поедем?

— Посмотрим, — пожал плечами Буров — Думаю, тебе будет интересно, новые страны, новая жизнь…

— Мне папу жалко, — у девочки навернулись на глаза слезы. — Мы его даже не похоронили, разве так можно?

— Увы, в этой жизни не все происходит так, как нам хочется, — ответил Тихомир. — Привыкай.

Тут подошел Бек, таща на плечах тридцатилитровую пластиковую канистру с водой:

— Этого хватит, странник? Мне Дон сказал, что ты колдун. И что мне повезло, что ты меня лечить берешься. Говорит, что лучше целителя он не знает. И если бы ты захотел, то очередь больных к тебе была бы не в один километр, а Дону я верю, он нормальный парень и боец отличный. Еще он сказал, что ты хороший товарищ и жизнь ему спас. Так что думаю, и мне поможешь вылечиться. Так, друг?

— Воды хватит с избытком, — странник протер усталые глаза. — Сейчас я поработаю над ней, и она станет лекарством. Будешь пить ее каждый день, и она тебя вылечит. Мне потребуется минут десять. А ты пока поищи кость или дерево.

Буров протянул руки над водой и начал что-то шептать, женщины отошли в сторону, чтобы не мешать. Он программировал воду на лечение печени, это было непросто, использовалось для этого несколько видов энергии, минут через пять вода стала излучать энергию в пространстве, как маленькое солнышко. Тогда он переключился на Бека. Болезнь была застарелой, поддавалась тяжело, минут через пять он уже взмок, и у него стала кружиться голова, это говорило о том, что залез в неприкосновенный запас, а сие всегда опасно. Пришлось остановиться, насытить тело энергией от далекого источника, и только потом продолжать. Скоро чернота в печени Бека сменилась серостью, а потом и совсем исчезла.

Странник тяжело выдохнул застоявшийся воздух, и устало присел на канистру, Бек сбегал куда-то за угол и притащил кусок кости. Похоже, раньше это была баранья лопатка, но время и солнце высушило ее, и она превратилось просто в кость:

— Такое пойдет?

— Нормально, — кивнул Буров. — Только мне надо передохнуть. А ты пока попей водички и почувствуешь себя лучше.

— Давай испробую твое шаманское питье, — Бек вытащил из кармана пластиковый стаканчик, выпил, почмокал губами как при дегустации, потом зачерпнул еще. — Слушай, а вода и вправду стала другой. Вкус изменился, стал сладким и приятным. Такую воду я готов пить целыми днями, она у нас здесь горьковатая, а эта хороша. Может, ты колодец у нас отшаманишь, а то совсем воду пить неприятно. Я заплачу, сколько скажешь…