— Катится в капитализм, а в этом строе всегда правит страх, — хмыкнул Буров. — Извини, я бы поболтал с тобой, но времени нет, за нами возможна погоня. Крутые парни работают, ты бы видел, как разодеты, лифчики импортные, оружие американское, немецкое и австрийское, бронники кевларовые, все с гарнитурами и электронной оптикой — в общем, бойцы из будущего.

— Смешные парни, думаю, они мне бы понравились, — усмехнулся Дон. — Пошли за мной, и вы, дамы, тоже. Сейчас полетите.

Они пошли по асфальтовой дорожке, а охранник залез в машину и погнал ее куда-то в сторону.

— Вас трое, — заметил Дон. — А у меня самолет трехместный, включая пилота. «Касатик» — так моя птичка зовется. Машина хорошая, маневренная, летит до двухсот километров в час, плюс приборы хорошие. Садиться может везде, посадочный пробег всего сто метров.

— Какова дальность полета? — спросил Тихомир.

— Нормальная дальность, — улыбнулся Дон, выводя их на взлетное поле, там действительно стоял небольшой самолет. Выглядел он как-то несерьезно, хоть два двигателя и два винта Бурова впечатлили. — Тысячу километров спокойно пролетит, если не перегружать. Заправляю девяносто пятым. Машина новая, недавно приобрел, но уже обкатанная. Птичка надежная, тебе понравится, только ты не ответил, как нам быть? Вас трое, и самолет трехместный, получается, кто-то из вас должен остаться.

— Вот ты и останешься, — спокойно заметил Буров. — Я сам поведу твою птичку, и оставлю в Подмосковье там, где скажешь. Потом съездишь и заберешь. Чем тебе такой вариант не нравится?

— Ты когда последний раз летал? — спросил Дон. Чувствовалось, что отдавать ему самолет не хочется. — У тебя пилотный стаж, наверняка, раз и обчелся.

— Не жадничай, друг, — Тихомир похлопал его по плечу. — Ничего с твоей птичкой не сделается. Обещаю. Вот тебе деньги. — Он подал ему конверт. — Здесь десять штук зелени, доплата за риск. Показывай на карте, куда приземлиться будет можно.

— Ладно, странник, — Дон засунул конверт в карман. — Только самолет стоит в пятнадцать раз больше, чем ты мне дал, поэтому береги его. А сядешь вот сюда. — Он показал точку на карте. — Я сейчас свяжусь с диспетчерами, чтобы они тебя не материли, когда взлетишь. И еще, друг, ты, правда, постарайся мою птичку не разбить, иначе меня разоришь.

— Обещаю, Дон, — Буров улыбнулся. — Я бы тебе дал еще денег, чтобы ты не беспокоился, да ты обидишься…

— А ты попробуй, — хмыкнул старый товарищ. — Вдруг я изменился?

— Тогда держи, — Тихомир вытащил из кармана еще один конверт, в нем были все его сбережения, прихватил, когда уходил из избушки, уж очень не хотелось, чтобы его деньгами воспользовались его убийцы. — Здесь правда рубли, но тебе тоже пригодятся.

— Погоди, странник, ты случайно не последнее отдаешь? — Дон покачал головой. — Верю я тебе и без этого, знаю, ты свое слово держишь, да и выручал ты меня не раз, так что возьми обратно.

— Теперь уже поздно, — покачал головой Буров. — Будем считать это страховкой самолета, если ничего не произойдет, они твои, а вот если что-то случится, тебе этого хватит на ремонт. К тому же, мы друзья, и как-нибудь потом с деньгами разберемся.

— Хорошо, — Дон убрал конверт. — Но если все будет нормально, эти деньги ты заберешь обратно. А пока ты их не забрал, буду считать себя своим компаньоном, и начислять буду доход, как положено. Ладно, пошел я с диспетчерами договариваться. И на случай, если сюда кто-то по твою душу придет, что ему сказать?

— Можешь заявить, что я украл твой самолет, — Тихомир полез в кабину. — Угрожал оружием, пугал заложниками. Неужели не знаешь, что говорить крутым парням, обвешанным оружием и красными корочками?

— Карл у Клары украл самолет, — пробурчал Дон и отправился к небольшому домику, в котором видимо была рация, если судить по большой антенне. — А Клара у Карла украла кларнет. Смешно…

— Садитесь, дамы, — Буров открыл дверь. — Пора нам покинуть сей нерадостный край.

Антонина Петровна с недоверием посмотрела на маленький самолет, но потом переборола себя и залезла внутрь на заднее сиденье, Настя села за его спиной. Тихомир закрыл дверь. Надел гарнитуру и пробурчал:

— Прошу взлет.

Ответа он не услышал, тогда запустил двигатель, подождал, когда два пропеллера над кабиной закрутились, отпустил тормоз и покатил к краю взлетной полосы, там развернулся и услышал в наушниках:

— Давай, друг, лети. Я со всеми договорился, сбивать тебя не будут, если только будешь лететь по маршруту, который я тебе начертил.

— Удачи, Дон!

Тихомир, выпустил закрылки, выжал тормоз, нажал на газ, подождал, пока обороты двигателя поднимутся до зеленой черты, потом отпустил тормоз и покатился вперед, затем потянул ручку, и птичка рванулась в небеса. Управлялась она легко, да и взлетела замечательно, словно на земле ей было скучно. Буров поднялся на три с половиной тысячи метров, и направил самолет к Москве. Шум двигателя убаюкивал, внизу простирались поля и леса. Все было неплохо, только непонятно, куда он снова ввязался? Разве жилось плохо? Но нет же, было хорошо да так, что сам себе завидовал. Как он оказался здесь высоко вверху среди бледных облаков? Что ищет?