— И опять в тебе говорит злость и обида, — сочувственно проговорил игумен. — Всегда есть варианты: одному нравится самому себя ощущать богом, отнимать у других жизнь и отбирать все, что люди нажили, а другой дает шанс на выживание даже врагу.

— Может быть и так, только поздновато ты проповеди мне стал читать, я уже не изменюсь, — Дрын посмотрел на красное, клонящееся к закату, солнце, говорящее о том, что завтра будет ветреная погода, и скомандовал. — Монахов отвести в темную, но сначала дайте им поесть, попить и справить нужду. Ворота и калитку закрыть, оставить на постах по одному бойцу, смена часовых через каждые четыре часа, самим спать, утром начнется выполнение задания. Извините, парни, но пока мы только потеряли трех бойцов, причем глупо. Командир оборжется, когда узнает, что бойцы сдохли в лесу от того, что на них напало дикое зверье. Это нас должны бояться звери, а не мы их. Надо больше времени уделять подготовке, а то скоро нас детишки из детского сада начнут гробить в песочницах пластмассовыми лопатками.

Замы разошлись, один увел настоятеля и завхоза, другой пошел расставлять посты и кормить бойцов. Дрын сел в кресло, положил ноги на стол и закрыл глаза. Он лучше других понимал, что неприятности не кончились, поскольку предчувствие в его груди стало еще тягостнее. Он не знал, кто его предупреждал, бог или дьявол, он бы сам предпочел последнего, но ему точно дают знак, чтобы был осторожнее, тут монах прав, а все остальное чушь, которую церковники обычно несут. А чего им ее не преподносить, если люди за нее деньги платят? Бога нет, это давно известно, потому что если бы он был, то давно бы навел на планете порядок, разогнал дурных правителей, поставил других, умнее, добрее, да и вообще изменил мир бы к лучшему.

Но он этого не делает, выходит: либо ему этот мир нравится и такой, и тогда все, что говорят церковники — чушь, либо он ему абсолютно неинтересен. А вероятнее всего его совсем нет, бога придумали правители, чтобы заставить обывателя делать то, что им нужно: то есть пахать в поле и не рыпаться, все остальное не их дело, а воинов. Именно солдаты управляют миром, они решают, каким ему быть, а все остальные работают и не ноют. Так было во все времена потому, что история мира это история войн, а воюют, как известно, воины.

И вообще есть бог или нет, пусть спорят богословы, у него задача проще: выжить и заработать деньжат на будущее. А для этого следует объект убрать, иначе им удачи не видать, да и спрос за этого мужика будет нешуточным, поскольку командир не прощает неудач. Может вообще в наказание не давать прибыльных заданий, а как они без этого буду жить? Работать не умеют, жить с людьми тоже, умеют только убивать…

С самого начала это дело отдавало неприятным, вонючим душком. Дронов поморщился. Ведь явно же что-то недоговаривал командир, точно что-то знал, но не сказал. Иначе, почему он потребовал, чтобы на дело отправилась вся его команда? Выходит, предполагал, что все будет непросто, как он рассказывал. Начало — да, прошло как по маслу. А дальше? Тут и пошли проблемы. Трое его людей погибло, а он даже не может вынести их из леса. Кто их убил? Поверить в то, что лесные звери набросятся на вооруженных людей, невозможно. С чего бы зверям кидаться на его парней? Тут точно что-то нечисто. Бог ему помогает или дьявол, но точно кто-то за него впрягся.

Что-то тут явно не сходится, и странник этот не глупое и беспомощное мясо. Как его теперь выманить, если провалился план «А», который казался таким простым и ясным? Идти в лес, в котором тот как дома? Вот уж глупость, так глупость. Да и никто из местных и не знает, где живет объект. Ни кому спец не рассказал, где его лежка, и правильно, лично он, Дрын, также бы сделал. Если бы ушел на пенсию, никого бы к себе не пускал, а тех, кто придет незвано, ждал бы большой сюрприз: растяжки, ловчие ямы и оборудованное снайперское гнездо, из которого гостей бы и положил, а если бы всех положить не смог, то ушел по подготовленному пути отхода. Этот парень не глупее его, да и школы у них одинаковые, так что в лес соваться глупо, там уже трое его ребят погибло. Получается, надо использовать заложников, глядишь, объект и клюнет. Вероятность небольшая, лично он бы не клюнул, сразу бы догадался, что в монастыре ждет ловушка, но попробовать стоит.

В общем, лучше пока ничего не придумывается. Значит, надо спать, завтра утром что-нибудь сообразим, если вместе сядем, подумаем.

Утром Тихомир проснулся от лучей солнца, которые пробрались сквозь небольшое завешенное прозрачной занавеской оконце. Буров встал, с удовольствием потянулся, и с грустью осмотрел свою избушку, понимая, что скоро он ее лишится. Домик был небольшим, всего одна комнатка примерно три на три, в ней стояла небольшая русская печь, на которой он готовил зимой. Мебели немного: стол, длинная широкая лавка, на которой он сегодня спал, большой сундук с его нехитрыми пожитками, и полати. Вдоль стен над потолком на веревке травки сушатся, нравился ему их запах, поэтому и в доме держал.

Во дворе у него стояла под навесом небольшая буржуйка, которую сам сделал из бочки, вполне рабочий агрегат, замечательно ему служащий: дров жрала печка мало, а еда приготовленная на ней, получалась очень неплохой. Еще у него имелась вполне приличная банька с предбанником, которая топилась по-черному. Такая баня самая полезная, лучше нее пока ничего не придумали, она и лечит, и сушит, и дезинфицирует, да и много чего еще делает — не зря ее наши предки придумали, а они знали толк в банях. Конечно, копоти в чернушке много, но кто сказал, что это плохо? Наоборот, это замечательно, потому что ни один грибок в такой баньке не заведется, значит, служить будет долго, да и для здоровья она самая подходящая, любую простуду вылечивает за пару заходов.

За чистотой и порядком в доме он следил, поэтому у него было по-своему уютно и приятно. Ему нравился его дом. Когда-то это была охотничья избушка, но хозяин умер, и он перебрался сюда. А до этого Тихомир жил в пещере на горе, там ему тоже нравилось, но жизнь в ней была намного труднее, поскольку вода находилась внизу, случалось спускаться и подниматься каждый день не по разу, да и с едой дела обстояли намного хуже. Пища не главное дело в жизни, можно и попоститься, полезно это, но проблем в пещере и без еды хватало, особенно зимой — холодно, сыро, тоскливо.