— Сыворотки против змеиного яда нет, — пояснил он второму. — До больницы все равно не довезем, да и времени нет, к тому же заказ не выполнен. А если дело провалим, придется отвечать, могут и башку открутить, так что лучше уж пусть Шрам сдохнет, чем мы, все равно у него шансов мало на выживание. К тому же, может выдать засаду своими стонами, слышал же, как взвыл?

— Согласен, — покивал второй оставшийся в живых наемник. — Шрам мне все равно не нравился, да и сумму на двоих проще делить, чем на троих.

— Вот-вот, — усмехнулся первый наемник. — К тому же это решение командира, а его не выполнить нельзя. Кстати, объекта зовут странником, так что можно будет подозвать, если получится.

Странник вздрогнул, когда назвали его имя, теперь уж точно не ошибка, за ним эти ребята пришли. Правда, было непонятно, зачем напарника убивать? Не ожидал он этого от киллеров, от яда змеи можно спастись. Средств придумано человечеством много: можно и яд отсосать и прижечь раскаленным на костре ножом, или разложить электрическим током. Яд белковый, он легко распадается при нагревании. Получается, этим парням курса выживания никто не читал, не готовили их, как его. Не гоняли, не учили, как спасать себя и друзей.

А может, они безразлично относятся друг к другу, и тогда это совсем плохо. Получается, настоящие убийцы за ним пришли, безжалостные и бездушные, а значит, их смерть не будет на его совести, за таких строго не спрашивают ни здесь, ни наверху. Тихомир закрыл глаза, осмотрел пробитые во многих местах ауры парней, посмотрел на души, точнее на тот темный перекрученный комок, что вместо нее был, и тяжело вздохнул. Мертвые были перед ним, одно тело, големы, автоматы для убийства. Кто-то сотворил из этих ребят настоящих чудовищ, на которые даже смотреть не хочется. Чем раньше они уйдут из этого мира, тем лучше для всех, в том числе и для них самих, поскольку меньше будет на них крови. Где же кабан?

И тут, словно услышав его, появился вепрь. Он выскочил из зарослей неожиданно, неотвратимо, и, не раздумывая, ринулся к охотникам, которые пытались оттащить тело мертвого киллера в заросли. Удачнее момент трудно было бы выбрать, не готовы оказались наемники к нападению: руки заняты, оружие за спиной. Разъяренный кабан поддел ближайшего охотника длинными острыми клыками, и тот полетел в колючие кусты, взвизгнув от боли. Второй наемник успел выхватить пистолет, передернуть затвор и даже выстрелить в голову кабана, но мохнатая башка с огромными клыками не самое лучшее место для убиения вепря, это скажет любой знающий охотник. У секача очень мощная толстая лобовая кость, и пуля от пистолета пробить ее не сможет, а вот ранить и разозлить зверя запросто получится.

Кабан яростно взревел и бросился ко второму убийце, он поддел его клыками, разорвав ему ногу от стопы до паха, потом еще несколько раз подбросил вверх, уже потерявшего сознание киллера, круша ребра и превращая его внутренние органы в мешанину.

Прошло всего несколько коротких мгновений, и с охотниками было покончено. Буров откатился в сторону, стараясь не провоцировать кабана, который яростно и торжествующе ревел, придя в возбуждение от свежего запаха крови. Отполз подальше, потом встал, и отправился к себе домой. Солнце уже опускалось, в лесу быстро становится темно, а ему следовало успеть до темноты добраться до избушки. Ходить по лесу ночью опасно, даже с его даром видеть энергию. Это не город с ровным асфальтом, здесь буераки, корни, и кусты с колючками, можно и ногу сломать, и на острый сук глазом налететь.

Он едва успел. Солнце мигнуло последний раз красноватым светом и скрылось за деревьями. Тихомир убрал полешко, которым прикрывал дверь от незваных гостей, и вошел внутрь своей избушки. Это был его дом, его крепость, его убежище, его жилье, его лежбище, только здесь он чувствовал себя уютно, спокойно и защищено.

Приятно пахло лекарственными травами, которые он сушил для себя и для жителей деревни, куда ему приходилось ходить за керосином для лампы, свечами, мукой да и кое-чем другим, что в лесу не растет. Также он собирал травы для монастыря, в которой часто приходил побеседовать с настоятелем, его другом, монахи использовали их, чтобы делать целебные настойки, довольно приятные на вкус.

Еще пахло старым дымком от печи. Других запахов он не ощутил, как и посторонних энергий. Значит, никто чужой сюда не заходил за то время, что был в отлучке. Впрочем, он это и без того знал: ни один из его скрытых знаков, не был нарушен: паутина на тропе осталась целой, не заметил ни одной сломанной ветки у кустарника, который закрывал тропу от чужого взгляда, и трава была не помята. Но лишний раз стоит в этом убедиться. Он дома, о нем он так скучал в городе. Буров лег на широкую лавку, вытянул ноги и облегченно вдохнул в себя пахнущий хвоей воздух.

Как же тяжело ему достался этот поход! Как много сил забрал город, и эта странная девочка, которую так невзлюбил мальчик с темным даром. А теперь паренек мертв, но радости это не доставило. Бессмысленная жизнь, глупая смерть. Плохое время рождает скверных людей.

Глаза закрылись, и он задремал. Далекий волчий вой ему не мешал, как и громкая возня у мертвых человеческих тел — в лес сегодня пришел настоящий праздник, много вкусной еды подвалило, всем хватит человечины, в том числе мышам и насекомым.