В эту ночь нас никто не потревожил.

Хейд сидела на верхушке дерева до самого рассвета и наблюдала. Ветер дул ей в лицо, и она могла не переживать за то, что лошади внизу смогут учуять ее по запаху, хотя сильно рисковала. Сегодня она только и могла, что наблюдать. Раненая рука все никак не заживала и беспокоила ведьму и глядя на спящих внизу мужчину и женщину, она едва не скрипела зубами от бессильной ярости.

Княгиня подслушала весь разговор и теперь знала, что Харек подозревает ее, даже более того, почти уверен, что хейд — это она!

Обломок луны проплыл над головой Светолики и завис над горизонтом. Вдалеке забрезжил рассвет, и ведьма увидела, как просыпается северянин. Девка все еще спала, раскинув в стороны руки и одна из них оказалась на груди проснувшегося мужчины. Хейд прищурилась, глядя, как Харек осторожно убирает тонкую руку и медленно садится, не отрывая взгляда от спящей знахарки. Он просидел так довольно долго, и ведьма уже было собралась осторожно слезть с дерева, перепрыгнув на соседнее, но увиденное заставило ее задержатся еще на немного. Она даже улыбнулась, обнажив острые как иголки зубы.

Харек склонился к девушке и легко поцеловал в губы. Хейд хотела захихикать, но сдержалась. Она всегда находясь в этой ипостаси чувствовала себя несколько иначе, чем, когда играла роль жены и матери.

— Я убью девку! На его глазах, а его самого оставлю жить с этим всю оставшуюся жизнь! — подумало существо и тут же поправило себя. Оно и так хотело убить их обоих. Харека за то, что посмел перейти ей дорогу, а знахарку за то, что возомнила себя достойной ее сына, но теперь несколько изменило свои планы. Кто бы мог подумать, что ее подозрения окажутся верными. Харек и правда был влюблен в знахарку!

— Завтра! Я приду за вами завтра! — зашипела она и легко перепрыгнула с верхушки дерева на следующее с неимоверной быстротой. Уже находясь за пределами человеческого слуха она не сдержалась и дико расхохоталась во весь голос. Теперь она знала, куда направляется северянин.

Харек возвращался домой.

Я проснулась от запаха жарящегося мяса. В животе позорно заурчало, и я открыв глаза села и увидела еще мутным ото сна взглядом, что Харек сидит у костра и колдует над нашим завтраком. Я видела только спину мужчины и кажется впервые заметила, какие широкие плечи у моего спасителя.

— Доброе утро! — произнесла я, слегка охрипшим после сна голосом.

Северянин оглянулся через плечо и улыбнулся в ответ.

— Ты давно проснулся? — спросила я выбираясь из-под одеяла и только увидела, как он кивнул, а запах наполнявший воздух был просто умопомрачительным.

— Что это так вкусно пахнет? — не сдержалась я и подскочила к костру, на котором жарилось нанизанное на прочные обструганные прутики мясо.

— Откуда? — удивилась я.

— Меньше спать надо, узнала бы, — ответил Харек и я застыла осознав, что он только что пошутил. Этот холодный и уверенный мужчина, оказывается тоже умел шутить. Я присела рядом, протянула руки и огню.

— Нам сегодня придется снова ехать почти без остановок, — сказал воин, — А завтра свернем к реке и последуем вниз по течению, пока не выедем к морю.

— К морю? — удивилась я. Харек кивнул и протянул мне один из прутьев унизанный ароматным мясом. Обжигаясь от нетерпения я стянула один и бросила за щеку.

— Не спеши так, обожжешься, — произнес северянин и как-то странно посмотрел на меня, я даже перестала жевать и поспешно отвернулась, избегая его взгляда.

— Я надеюсь, ты захочешь отправится со мной, — сказал он, сделав вид, что ничего не заметил, а я проглотив наполовину прожеванное мясо подумала о Желане, который все равно был для меня потерян, но от этого не менее любим. На что я могла рассчитывать? Что он оставит жену и вернется ко мне, когда узнает, что был околдован, хотя я не была в этом твердо уверена. А еще я не совсем была уверена в том, что сама захочу снова быть с ним, после произошедшего. Возможно предложение Харека стоило рассмотреть и та далекая страна, куда он отвезет меня принесет мне долгожданное счастье и успокоение. Возможно, я даже встречу там того, кто заменит в моем сердце Желана, хотя в последнем я все же сомневалась.

Доедали мы молча, затем Харек ушел седлать лошадей, а я занялась тем, что собрала наши пожитки и потушила костер натаскав воды из озера.

В таком же молчании мы покидали это гостеприимное место, давшее нам приют на ночь. Харек подозревал, что следующая пройдет не так спокойно и поделился со мной своими мыслями, больше не спрашивая, хочу ли я отправится с ним на Север, а я сама не спешила с ответом.

И снова я сидела на лошади. Боль, ушедшая было за ночь, вернулась и с новой силой обрушилась на мою спину. Я смотрела на едущего впереди северянина и удивлялась, как он так спокойно выдерживает столько времени в седле. Возможно, просто уже привык? Лес вокруг нас стоял густой и мрачный. Тропки, по которым мы ехали иногда сужалась до такой степени, что приходилось спешиваться и вести за собой лошадей под уздцы. Я подозревала, что некоторые из них были оленьими тропами, слишком уже отчетливы были следы от копыт на глинистой земле.

Харек хранил молчание, а я не надоедала ему своей болтовней, размышляя над его словами и все больше убеждаясь в правоте северянина. Возможно я совершала ошибку сейчас следуя за ним и мне стоило повернуть назад и найти возможность увидится с княжичем, попытаться рассказать ему обо всем, добиться того, чтобы он вернулся ко мне, но хотела ли я этого, после всего что произошло? Да, я все еще любила Желана, но не могла простить ему предательства, даже зная, что возможно вины княжича тут и нет. Это мое глупое сердце противилось возвращению, да и ведь поймай меня князь, я точно отправлюсь на костер и уже не будет Харека, готового меня защитить.