— Как ты думаешь, нам стоит подойти поближе?

Вопрос выводит меня из оцепенения. Я вздрагиваю от неожиданности, оборачиваюсь и вижу… Эдуарда. Наверное, у меня такое же потерянное лицо, как и у него. Во всяком случае, он точно не понимает, где оказался.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я.

— Хороший вопрос. Не имею понятия. Но, надеюсь, меня никто не убьет и не съест.

— Все в порядке, мне ты можешь доверять, — улыбаюсь я. — Я не кусаюсь, не пью кровь и не лишаю сна.

Эдуард несколько секунд внимательно смотрит на меня.

— Ладно. То, что нам снится один и тот же сон, я уже понял. Что это за место?

— Это дом одного из магистров Ордена.

— Какого еще Ордена?

Я взяла его под руку.

— Похоже, мне нужно многое тебе рассказать. Пойдем, посмотрим, что там за веселье.

Веселую компанию мы обнаруживаем минут через сорок. За это время я успеваю рассказать Эдуарду о том, что такое Орден, объяснить, кто такие каратели и то, для чего в данный момент используется дом Магистра. Он, конечно же, понял все, но, судя по всему, от этих знаний легче ему не стало.

Компания оказывается небольшой — с десяток молодых мужчин и женщин, среди которых я вижу и Дану с Винсентом. Оба они одеты в черное (впрочем, как и все остальные), волосы Даны собраны в замысловатую прическу. Винсент что-то говорит одному из присутствующих, а окружающие так увлечены этим рассказом, что не замечают нас. Наконец, кто-то смотрит в нашу сторону и говорит:

— Посмотрите-ка! Похоже, Винсенту с Даной решили сделать подарок и вернуть традицию охоты за смертной дичью?

— Лучше бы мы сюда не приходили, — вполголоса говорит мне Эдуард.

Дана подходит к молодому человеку, обратившему на нас внимание, и с минуту они молча смотрят друг на друга. Она выше его головы на полторы, и по сравнению с ней он кажется маленьким и жалким, а под ее взглядом съеживается и становится еще меньше.

— Это наши смертные друзья, Рафаэль, и они поедут с нами.

Молодой человек склоняет голову в знак согласия, и расстановка сил в компании сразу становится ясна. Между тем, присутствующие оживляются.

— Интересно будет посмотреть на смертных на охоте, — говорит кто-то. — Ты дашь им отдельную лошадь, Дана?

— Давайте заключим пари: уверен, что они умрут от страха уже через десять минут, — подключается к разговору другой.

— Нет, умники. Я возьму мальчика, а Винсент — девочку. И хватит уже чесать языком. Амир, Таис, выводите лошадей.

Пара, с которой до этого общался Винсент — молодой человек, похожий на него если не как две капли воды, то точно по-родственному, и невысокая светловолосая девушка — уходят в направлении конюшни, и внимание Даны снова переключается на нас.

— Вы можете отказаться, — говорит она нам. — Для смертных это опасное приключение. Помимо всего прочего, наши лошади на порядок быстрее ваших.

— Мы не боимся, — отвечаю я за себя и за Эдуарда, прекрасно понимая, что он со мной не согласен.

— Вот и хорошо. Будет весело!

Лошади, которых приводят Амир и Таис, на вид ничем не отличаются от «наших», но все как на подбор — статные, ухоженные, с шелковистой гривой. Конюхи Магистра стараются вовсю, думаю я, глядя на то, как Винсент помогает Дане взобраться в седло. Она усаживается поудобнее, а потом подает Эдуарду руку:

— Ну, забирайся, мальчик. Только держись покрепче. Если ты упадешь с лошади в лесу, то лишь Великая Тьма знает, что с тобой случится.

Такое же предупреждение я получаю и от Винсента, когда мы занимаем место на своей лошади, и крепко обнимаю его за талию.

— Что тут происходит? — интересуюсь я.

— Это один из наших свадебных обычаев, — поясняет он. — Охота. Раньше мы на самом деле охотились, а теперь это, скорее, дань традиции. На период охоты каждый из нас получает право на три жертвы.

— Смертные жертвы? — спрашиваю я осторожно.

— Нет. Но можно встретить в лесу какого-нибудь духа или демона, поймать его, а потом отпустить. Обычно темные существа чувствуют, когда мы выезжаем на охоту, не могут побороть любопытство и выходят посмотреть. Кстати, узнаешь местность?

Я отрицательно мотаю головой, запоздало понимаю, что Винсент этого не увидит, так как сидит ко мне спиной, и отвечаю:

— Никогда тут не была.