Первое время я честно старался выполнить просьбу Винсента не читать его мысли, но получалось плохо: чем больше я сосредотачивался на этом, тем хуже мне удавалось отгородиться от открывшегося мне мира его головы. Теперь я начал понимать, что чувствуют телепаты.

— У тебя в голове сумятица! — не выдержал я. — Неужели у людей то же самое?

— Кажется, я попросил тебя прекратить, Эдуард?

— Знаю, но у меня не получается. Это выглядит так… будто я слушаю радио и постоянно переключаю с одной волны на другую.

— Да, меня на самом деле раздражает ее кровь, это приводит меня в состояние психологической нестабильности. И не только психологической. Так что в твоих интересах сделать над собой усилие и прекратить. И, хотя ощущение у меня такое, что ты выпил целый литр ее крови, могу тебя уверить — через пару дней это пройдет.

Я приоткрыл окно, достал из кармана куртки пачку сигарет и, достав одну, закурил.

— Так куда мы едем?

— В лес, — коротко ответил Винсент.

— В такой час?! Зачем?!

— Я хочу тебя изнасиловать, а потом убить. А после этого изнасиловать еще разок, для верности. — Он протянул руку, и я отдал ему сигарету. — Тебе нравится эта идея?

Дожидаясь ответа, Винсент сделал пару затяжек и вернул мне сигарету.

— Я хочу познакомить тебя со своим начальством, — сказал он.

— Со своим начальством… в лесу ночью? — осторожно поинтересовался я.

— Да. Мое начальство любит ночь и лес. А теперь, Эдуард, я говорю серьезно — помолчи.

Я покрутил настройку радио и даже поймал какую-то волну, но когда мы выехали за город, музыка в колонках сменилась шипением, и приемник пришлось выключить. За неимением другого занятия я снова обратился к мыслям Винсента (в какой-то момент я научился контролировать свои новые способности, но любопытство взяло верх). Меня ожидал неприятный сюрприз: вместо «радио на все голоса» я обнаружил серую пустоту.

— Какая незадача, — сказал Кристиан, повернувшись ко мне. — Ничего не получается? Сначала наведи порядок в своих мыслях. И только потом принимайся за чтение чужих.

Мы оставили машину на одной из стоянок, которыми в дневное время пользовались туристы и регулярно посещавшие лес члены клуба любителей охоты. По всему периметру парковочной площадки горели фонари, и я уже было обрадовался тому, что «встреча с начальством» произойдет при свете, но быстро понял, что выдаю желаемое за действительное. Винсент несколько секунд стоял неподвижно, изучая обстановку, после чего пошел в известном только ему направлении, жестом пригласив меня следовать за собой.

— Ты знаешь, куда идти? — спросил я. — Может, нам лучше было захватить фонарик?

— Положись на меня, Эдуард, я отлично вижу в темноте. Кроме того, я бывал тут несколько раз.

— Встречался с начальством?

— В том числе. Иногда я гуляю в лесу по ночам. Тут нет надоедливых людей, и помешать могут только лесные духи, но они боятся ко мне приближаться.

Встречи с лесными духами мне точно не хватало для полного счастья, подумал я, понадежнее запахивая плащ — так, будто он мог меня защитить.

— Мы будем идти около получаса, — снова заговорил Винсент. — За это время я успею рассказать тебе кое-что. Помню, что ты хотел узнать, кем была мать Эмили. Я подумал и решил, что мне стоит быть честным с тобой и рассказать тебе эту историю.

Я не ответил, и Винсент расценил это как мое согласие выслушать его.

— Это было сравнительно давно для вас, людей — около пяти веков назад. Тогда я занимал высокий пост в Священном трибунале испанской инквизиции. Мне посчастливилось знать самого великого Фердинанда.

— Мужа Изабеллы Кастильской? Судя по тому, что о нем пишут в учебниках истории, он был настоящим психом.

— Да, он был несколько фанатичен. Но он был великим человеком, Эдуард. Думаю, если хотя бы один автор этих ваших учебников пожил в то время, он говорил бы совсем иначе.

— Мне остается разве что поверить тебе на слово. Так, значит, ты был инквизитором.

Винсент на секунду остановился, а потом продолжил путь. Фонари уже давно скрылись из виду, и то же самое можно было сказать об остатках моей храбрости. Кровь Даны на поверку оказалась не такой уж чудодейственной: я хорошо ориентировался в темноте, но при мысли о том, что мы можем встретить тут очередное сверхъестественное существо, сердце мое уходило в пятки.