Шекспир Уильям
Шрифт:
Розенкранц
Может быть, он попал в них вторично. Сказано ведь: старый, что малый.
Гамлет
Предсказываю, что и он с сообщением об актерах. Вот увидите. – Совершенная правда, сэр. В понедельник утром, как вы сказали.
Полоний
Милорд, у меня есть новости для вас.
Гамлет
Милорд, у меня есть новости для вас. Когда Росций был в Риме актером…
Полоний
Актеры приехали, милорд.
Гамлет
Кудах-тах-тах, кудах-тах-тах…
Полоний
Ей-богу, милорд.
Гамлет
Прикатили на ослах…
Полоний
Лучшие в мире актеры на любой вкус, как то: для трагедий, комедий, хроник, пасторалей, вещей пасторально-комических, историко-пасторальных, трагико-исторических, трагикомико– и историко-пасторальных и для сцен в промежуточном и непредвиденном роде. Важность Сенеки, легкость Плавта для них не диво. В чтении наизусть и экспромтом это люди единственные.
Гамлет
О, Евфай, судья Израиля {32} , какое у тебя было сокровище!
Полоний
Какое же это сокровище было у него, милорд?
Гамлет
А как же,«Единственную дочь растилИ в ней души не чаял».Полоний (в сторону)
Все норовит о дочке!
32
«О, Евфай, судья Израиля…» – Имеется в виду легенда о Евфае и его дочери, принесенной им в жертву.
Гамлет
А? Не так, что ли, старый? Евфай?
Полоний
Если Евфай – это я, то совершенно верно: у меня есть дочь, в которой я души не чаю.
Гамлет
Нет, ничуть это не верно.
Полоний
Что же тогда верно, милорд?
Гамлет
А вот что:«А вышло так, как Бог судил,И клад, как воск, растаял».Продолжение, виноват, – в первой строфе духовного стиха, потому что, как видите, мы будем сейчас развлекаться.
Входят четверо или пятеро актеров.
Здравствуйте, господа! Милости просим. Рад вам всем. Здравствуйте, мои хорошие. – Ба, старый друг! Как ты оброс с тех пор, что мы не видались! Приехал на глазах у меня смеяться над моими делами в Дании? – Вас ли я вижу, барышня моя? {33} Царица небесная, вы на целый венецианский каблук залетели в небо с нашей последней встречи! Будем надеяться, что голос ваш не фальшивит, как золото, изъятое из обращенья. – Милости просим, господа! Давайте, как французские сокольничьи, набросимся на первое, что нам попадется. Пожалуйста, какой-нибудь монолог. Давайте нам образчик вашего искусства. Ну! Какой-нибудь страстный монолог.
33
«Вас ли я вижу, барышня моя?» – Гамлет обращается к мальчику, исполнителю женских ролей. До 1600 г. в английском театре женские роли играли мужчины.
Первый актер
Какой монолог, добрейший принц?
Гамлет
Помнится, раз ты читал мне один отрывок; вещь никогда не ставили или не больше разу – пьеса не понравилась. Для большой публики это было, что называется, не в коня корм. Однако, как воспринял я и другие, еще лучшие судьи, это была великолепная пьеса, хорошо разбитая на сцены и написанная с простотой и умением. Помнится, возражали, что стихам недостает пряности, а язык не обнаруживает в авторе отбора, но находили работу добросовестной, с чертами здоровья и основательности, приятными без натяжки. Один монолог я в ней особенно любил: это где Эней рассказывает о себе Дидоне, и в особенности то место, где он говорит об убийстве Приама. Если он еще у вас в памяти, начните вот с какой строчки. Погодите, погодите: «Свирепый Пирр {34} , тот, что как зверь Гирканский…» {35} Нет, не так. Но начинается с Пирра:
34
Пирр – сын греческого героя Ахилла, мстящий за отца.
35
«Как зверь Гирканский…» – Подразумевается тигр. Во времена Шекспира в Англии земли восточнее Каспийского моря назывались Гирканией.
36
«Прячась в конском чреве…» – Имеется в виду Троянский конь.
Полоний
Ей-богу, хорошо, милорд! С хорошей дикцией и чувством меры.
Первый актер
«Пирр его находит,Насилу приподнявши меч, ПриамОт слабости его роняет наземь.Ему навстречу подбегает Пирр,Сплеча замахиваясь на Приама;Но этого уже и свист клинкаСметает с ног. И тут, как бы от боли,Стена дворца горящего, клонясь,Обваливается и оглушаетНа миг убийцу. Пирров меч в рукеНад головою так и остается,Как бы вонзившись в воздух на лету.С минуту, как убийца на картине,Стоит, забывшись, без движенья Пирр,Руки не опуская.Но, как бывает часто перед бурей,Беззвучны выси, облака стоят,Нет ветра, и земля, как смерть, притихла, –Откуда ни возьмись, внезапный громРаскалывает местность… Так, очнувшись,Тем яростней возжаждал крови Пирр,И вряд ли молот в кузнице циклоповЗа ковкой лат для Марса плющил стальБесчувственней, чем Пирров меч кровавыйПал на Приама.Стыдись, Фортуна! Дайте ей отставку,О боги, отымите колесо,Разбейте обод, выломайте спицыИ круглый вал скатите с облаковВ кромешный ад!»