И вот, она видит, как мерцает стена из сосен, а около нее стоит невысокий человек в мантии. Сердце девушки замерло - она не могла видеть лица - он стоял спиной. Стоило подойти, но Виктория боялась разочарования, она все же хотела, чтобы это был брат. Ноги отказали, потому она решилась на слабый окрик:

– Дэйнис!
– Громкий шепот, голос дрожит, а сердце пропускает удары. Хоть бы обернулся!

И он обернулся. Капюшон спал, и Виктория могла видеть этот до боли знакомый изумленный взгляд голубых глаз. Уголки губ его дрожали, словно хотел что-то сказать, но не мог. Немного вырос, черты приобрели мужественность, но для Виктории он все так же и остался младшим братиком, которого нужно защищать. И сейчас, он выглядел растерянным ребенком, который не знал, как реагировать.

Первой не выдержала девушка, ноги вновь стали ее слушаться, и она побежала к брату. И вот она обнимает его, родного человека, единственного выжившего в той ужасной бойне. Брат ничего не говорит, он позволят себе слабость и плачет. Они берут друг друга за лица и долго всматриваются, словно не веря.

– Это ты?
– Прошептал Дэйнис, заглядывая в серые глаза сестры.

– Да, - девушка улыбнулась, вытирая слезы и себе и брату.
– Я тебя нашла!

Они снова обнялись. Дэйнис отошел первым, посмотрев подозрительно по сторонам, где на них уже пялились сотни глаз, он сказал:

– Пошли пройдемся к лесу!

Виктория послушно кивнула, и они ушли из лагеря, переступив защиту. Как только они это сделали, девушка накинулась на парня с расспросами:

– Как ты к ним попал? Почему? Почему, Дэйнис, ты не отправился учиться?
– Она все еще не могла успокоиться выбору брата.

Юноша посерьезнел, отпуская руки сестры. Виктория замерла, ожидая слушать.

– Он держал меня у себя, а потом выпустил. Я тогда был слишком ошеломлен, чтобы понять, почему он это сделал. Зачем продержал у себя, а потом выпустил? Чтобы еще больше унизить?
– Дэйнис не смотрел на нее, вспоминая все. Его кулаки были сцеплены от переполнявшей злости.
– Они подожгли город, все сгорели, так что я даже не смог никого похоронить. Целую ночь я провел среди руин когда-то собственного дома, думая 'а что дальше?'. И не мог найти ответа. Я остался без ничего: дома, семьи, друзей, денег, в конце концов! Эта мразь забрала у меня всех. И я решил отомстить ему, что бы то мне не стоило. Я остался один, сам по себе, так что он не смог бы шантажировать меня близкими людьми. Тогда я нашел этих людей, они, как и я потерпели от власти императора! Я примкнул к ним, я даже улучшил свои навыки высшей алхимии. Видишь, это поле создал я!
– Здесь он довольно улыбнулся.
– Мы находимся почти под его носом, но не он, не его хвалебные маги не обнаружили нас. Вскоре он заиграется настолько, что сам станет заложником своих же амбиций!

– Дэйнис, - Виктория не знала, что и сказать на это. Она лишь развела руками, пытаясь снова обмануть брата. Ей было жаль его, себя, всех погибших. Предательское чувство захлестнуло ее.

– Теперь у тебя есть я и ты не одинок, и я не одинока, - прошептала девушка, гладя светлые волосы брата.
– Мы можем уйти из этих мест. Нам больше не надо бороться. А просто жить! Для себя...

Дэйнис отстранился от нее, ничего не ответив. Взяв Викторию за руки, он грустно спросил:

– А что было с тобой?

Менестрель поникла, рассказывая в какой раз свою историю. И чем дальше заходил ее рассказ, тем сильнее злоба искажала лицо брата.

– Я клянусь, что убью его!
– Прошипел он. Виктория ужаснулась, ахнув.

– Не говори так, ты не знаешь императора, как знаю его я! Мы сбежим, и он больше нас недостанет. В другой стране...

– Нет!
– Дэйнис был непоколебим, а Виктория уже пожалела, что рассказала ему все.

– Дэйнис, глупый, он убьет нас, тебя!
– Он почувствовала, как слезы снова катятся по ее щекам в бессилии.
– Давай сбежим!

– Я не могу бросить людей!
– Юноша отрицательно покачал головой, отстраняясь от сестры.

– Я ведь ради тебя сбежала!
– Ее голос перешел на крик, срываясь. Она не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось. А это произойдет, если он останется.

– Нет, беги одна, - спокойно отозвался брат, с болью смотря на рыдающую девушку, которая в бессилии опустилась на траву, зажимая рот руками.

– Без тебя не уйду! Вернусь к императору, сдамся - пускай он меня публично казнит!

– Не говори так!
– Ужаснулся Дэйнис, садясь около нее и обнимая.
– Но я вправду не могу, Викки!

– Можешь...
– Слабо отозвалась она.

– Нет, - так же тихо ответил он, гладя сестру по черным волосам. Брат не мог понять истерику Виктории и ее решения. Его разрывало на части: с одной стороны его долг и обещание, которое он дал, с другой - нашедшаяся сестра, его семья, которую он думал, больше никогда не увидит. Дэйнис не знал, что делать, все казалось проще до ее появления, но все стало по-другому. На нем теперь большая ответственность. Одного он не мог понять - почему Виктория так быстро сдалась. Она всегда была более сильна духом, чем он, решительнее. Неужели пребывания у императора сломали ее? Тогда он точно должен получить по заслугам!..

***

Поздней ночью в дверь Мариам настойчиво постучали. Женщина всполошилась, зажгла ночную лампу, накинула шерстяной платок на плечи, поверх ночной сорочки, и спустилась вниз. Она никого не ждала, но в ее дом часто приходили без приглашения. Однако на этот раз ее раздирали тревожные чувства. И как оказалось не зря...

Как только она отворила дверь и поднесла лампу, чтобы увидеть лицо пришедшего, ее сковал страх. Женщина только раз и только издали видела этого человека, но сразу узнала его - император!