— Да когда же ты всё-таки сдохнешь!

Император забыл о слабости и головокружении, теперь в пылу предстоящего боя они уже не чувствовались. Раздался звон клинков, Ланарис несколько раз яростно атаковал но, всё безрезультатно, Валенрод сделал встречный выпад. Император отскочил, практически опустившись на одно колено и выгнув спину. Кончик шпаги Адриана только задел его мундир.

— Взлетайте. Взлетайте немедленно, это приказ! — скомандовал Ланарис и снова бросился вперёд.

Они вышли из ангара на внешнюю палубу. Тем временем эсминец, уже окончательно заваливаясь на бок, достиг облаков и стал носом уходить в них. Противники едва удержались на ногах когда корабль, резко накренившись, встал практически горизонтально. Они уже ходили по борту как по палубе, потом спрыгнули, на стену надстройки, продолжая биться на шпагах. Поверхность под ногами ходила ходуном, а со стороны носа приближалась белая пелена облаков. Валенрод, чтобы не упасть, схватился за трос поддерживавший радиомачту, сейчас шедший горизонтально под наклоном.

Лейтенант, одной рукой держась за трос, второй удерживая шпагу, отбил атаки Ланариса сверху и снизу. Они отошли чуть в сторону, император снова сделал выпад, и тут шпага вылетела из его рук.

Он быстро отскочил назад и уже выхватил пистолет, как вдруг лезвие холодного клика оказалось прямо у его шеи, в то время как его оружие в замершей руке, стволом было направлено в сторону.

Валенрод стоял прямо перед ним в боевой стойке, широко расставив ноги, чуть подавшись вперёд. Его измазанное лицо было покрыто ссадинами и кровоподтёками, взъерошенные волосы развевались холодными потоками воздуха. Он пристально смотрел на императора, приставив к его горлу клинок.

— Думаю, всё это было уже лишним, — произнёс он, уже готовый совершить задуманное.

Внезапно раздался выстрел. Пуля из пистолета Ланариса попала в крепление троса, тот оборвался, его конец со свистом отлетел и, пронёсшись между двумя противниками, выбил шпагу из рук Адриана.

— Нет, друг мой, вы просто ничего не понимаете в развязках, — бросил напоследок Ланарис.

Он кинулся в сторону, взмахнул на ограждение палубы и, оттолкнувшись от ствола лучевого орудия неподалёку, резво прыгнул вверх, ухватившись за приклад лучевого генератора, который ему протянули с самолёта гвардейцы.

Валенрод с яростью во взгляде посмотрел ему вслед. Корабль резко пошёл вниз и белая облачная дымка, окружив лейтенанта, стала быстро надвигаться на него. Шпага, выбитая у лейтенанта из рук, подкинутая толчком подлетела в воздух. Валенрод бросился к ней навстречу и хорошенько оттолкнувшись, подпрыгнул, вырвавшись над белым туманом, сомкнувшимся под ним, схватил своё оружие, доставшееся от отца и в воздухе козырнув двумя пальцами Ланарису, которого уже втянули на борт самолёта, провалился в белую мглу.

Самолёт с императором, пролетев над мёртвым городом, приземлился, как и все другие в лагере разбитом гвардейцами покинувшими город. Эсминец рухнул неподалёку от центра, подняв огромное облако пыли. Тело Валенрода среди его обломков впоследствии так и не нашли.

Восстание Антитерры было подавлено. Несмотря на то, что свободные города ещё имели силы для борьбы против Ланариса, пусть и не в открытом бою, но хотя бы, ведя партизанскую борьбу против захватчиков, они бы этого уже никогда не сделали. Страх перед врагом, продемонстрировавшим наличие, а главное готовность применить столь страшное оружие, окончательно парализовал волю. Лучевые бомбы были обычным делом для Терры, но для Антитерры, сотни лет не знавшей войн, их применение стало шоком. Колоссальные жертвы вкупе с первобытным ужасом перед неизвестным убивали в зародыше любую мысль о возобновлении сопротивления.

На следующий день после гибели ополчения около трёх часов пополудни на небольшую лесную полянку у склона холма в нескольких верстах от мёртвого города вышел человек в чёрном плаще с капюшоном, практически полностью скрывающем его лицо. Коня, на котором сюда приехал, он отпустил ещё у лесной опушки, не желая, чтобы даже лошадь была свидетелем назначенной в этом месте встречи.

Он вышел на середину поляны, взглянул на часы и, оглядевшись по сторонам, прошёл к стоявшему на краю леса дубку и присел в его тени, уставившись на видневшуюся вдали речку, протекавшую в низине. Через несколько минут он почувствовал, как что-то холодное и острое коснулось его шеи, и спокойный голос произнёс прямо над ухом:

— Вот вы и попались, Ваше превосходительство.

Кончик шпаги сбросил капюшон с головы.

— Адриан, чёрт тебя дери, сколько ж мы с тобой не виделись, — произнёс Ланарис и, повернув голову, снизу вверх посмотрел на стоявшего рядом Валенрода.

Тот был одет в чёрный жилет, грубого покроя, надетый поверх простой белой рубашки, штаны из грубой ткани и обычные крестьянские сапоги. Он убрал шпагу и присел рядом с императором, запрокинув голову и согнув одну ногу, положил руку на колено.

— Учитывая то, сколь сложна была операция, я крайне удивлён, что всё прошло по плану.

— По плану-то оно по плану, — сокрушённо произнёс Ланарис.

— Вы чем-то недовольны, друг мой, — спросил Валенрод, наклонив голову, и посмотрев на собеседника. — Разве мы не осуществили всё что задумали.

— Скажите Адриан, вам их хоть немного жаль, погибших там в городе.

— Жаль? — усмехнулся лейтенант. — Жалеют обычно тогда, когда поступают неправильно, делают то, что хотели бы исправить. Вы считаете, что поступили неправильно, ваше величество?