Шрифт:
От раздумий его оторвал тихий голос Крейтерна:
— Адриан, Адриан.
— Что? — сухим голосом ответил Валенрод, повернув голову.
— Тише, — Ласкар кивнул в сторону девушки, которая уже мирно спала сидя в кресле.
Валенрод подошёл, осторожно взял её на руки и перенёс в комнату, положив на кровати, на лице спящей на мгновение появилась милая улыбка и подложив ладонь под голову, она перевернулась на другой бок. Адриан тихо вышел из комнаты, осторожно закрыл дверь, боясь разбудить Селецию и прошёл в гостиную, усевшись рядом с Крейтерном, подперев ладонью лоб, задумчиво глядя куда-то в пол.
— Есть что-нибудь выпить? — спросил он, подняв взгляд.
— Найдём, — ответил Крейтерн, хлопнув себя ладонями по коленкам и встав, пошёл на кухню.
Скоро на маленький кухонный столик была поставлена заполненная наполовину бутылка самогона.
— А аквилонцы ещё говорят, что они не пьяницы, — произнёс Крейтерн, разливая содержимое бутылки в жестяные кружки.
Он при этом и интонацией и всем своим видом, начиная позой и заканчивая выражением лица, показывал, что говорит с сарказмом, но при этом ни тени усмешки или улыбки не было в его голосе или мимике. Крейтерн был одним из немногих инородцев, которых Валенрод действительно уважал. Являясь по национальности харанкийцем, он был полной противоположностью типичного представителя своего народа и менталитетом был схож скорее с аквилонцами, хотя сам этого и не признавал. Да и вообще он относился ко всей этой мути с нациями, как и ко всему остальному куда проще, нежели Адриан. В отличие от Аквилона их страна, бывшая на момент краха старого порядка всего лишь колонией не сильно изменила свой статус, войдя в состав лавразийской республики, что лишало Крейтерна ностальгических мыслей и неприязни к новому миру.
— И всё-таки я не пойму почему ты не можешь оставить её у себя, Адриан, мне не то чтобы это так тяжело, но просто как-то подозрительно? — спросил Крейтерн, после того как хлебнул из кружки и проглотил её содержимое, изрядно поморщившись.
— У меня в квартире боюсь, её станут искать.
— Её ищет контрразведка?
— Меня скоро будет искать контрразведка, — ответил Адриан, сделав ударение на первом слове и будто посчитав, что этого не достаточно указал на себя рукой.
— Подался в сопротивление? — тень усмешки скользнула по обычно серьёзному лицу Ласкара, который плеснул ещё немного самогонки по кружкам. — Не пытайся меня в этом убедить. Скорее поверю, что сам Ланарис примкнул к подполью, чем ты.
— Сопротивления не существует, — уверенно произнёс Адриан, положив скрещенные руки на стол перед собой, и подавшись чуть вперёд, пристально посмотрел в глаза собеседнику.
— А что же тогда существует? — Крейтерн принял ту же позу и стал так же пристально смотреть на Адриана.
— Любовь.
— Да, любовь, — протянул Крейтерн, откинувшись на стуле, и улыбнулся искусственной саркастичной улыбкой. — Как будто вы способны любить друг мой.
— Отчего же нет? — взгляд Адриана сделался каким-то грустным и жалостливым, отчего и в глазах его друга тут же появилась тоска.
— Это слишком страшное чувство, в любом своём проявлении. Скольким была перерезана глотка штыком из-за любви к родине, не перечесть. А про любовь к женщине я и говорить не хочу, ибо ничто так не ослепляет человека, как она. А человек ослепший, не может ведать, что он творит и может совершить ужасные вещи вплоть до убийства или предательства, а ты ведь всегда говорил…
— Нет греха хуже предательства, — зло произнёс Адриан, отведя взгляд куда-то в сторону, не в силах больше смотреть на Ласкара.
Валенрод залпом выпил содержимое кружки, поморщился, зажмурив глаза, и закусив, встал из-за стола, опершись руками на его край.
— Думаю мне пора идти, — произнёс он. — Ты уж присмотри за ней, пока меня не будет, но скоро я вернусь тогда возможно всё измениться.
— А она красивая.
— Даже не надейся, — усмехнулся Адриан.
На лице Крейтерна на мгновение мелькнула тень улыбки.
Валенрод вышел из квартиры, остановился на лестничной клетке и, повернув голову, бросил взгляд на стоявшего в дверях Крейтерна, пристально смотревшего на него. Адриан махнул рукой своему другу и натянуто улыбнулся, как будто пытался того убедить что всё хорошо, хотя они оба прекрасно понимали, что грядёт что-то страшное.
Проверив перед выходом из подъезда свой револьвер, Адриан вышел на улицу, и дьявольски улыбнувшись от удовольствия тем, сколь хитрую игру он начал вести, шагнул на улицу и растворился потоке ничего не подозревающих о проходящем у них под самым носом невидимом фронте прохожих, направившись в сторону кратчайшего пути на Антитерру.
Глава пятая. ПОБЕГ С ТЕРРЫ
Поднимаясь в гору где находилась пещера с Гельбертонским зеркалом, Адриан уже обдумывал план по уничтожению засады, несомненно оставленной в старинном доме, где он должен был очутиться после перехода через зеркало. То, что схватка будет происходить в помещении, конечно, радовало Валенрода, так как означало, что действия быстро дойдут до ближнего боя, а в нём, как известно, аквилонцам нет равных.
Когда он подошёл к цели своего похода, уже смеркалось. У входа в пещеру не было никаких следов, что говорило о том, что разведчики так и не поняли предназначение зеркал и не попали на другую сторону. Подойдя к зеркалу Валенрод, достал нож из-за голенища и приготовил пистолет, чтобы быть с самого начала во всеоружии. Шагнув на ту сторону, Адриан тут же метнулся в сторону и спрятался за одним из зеркал. Прислушался, было абсолютно тихо, ни шороха. Занавески на окнах были сорваны, и Валенрод сомневался, что это сделано из любви к вандализму. Осторожно переходя между рядами зеркал он подошёл почти к самой лестнице, рядом с зиявшим в стене проломом ведущем в соседнюю комнату, хитро улыбнулся и, сделав рывок, бросился за угол внезапно обнаружив, что целится пистолетом в старика рассказавшего ему о зеркалах, мирно сидящего в старом кресле — качалке положив свою трость на колени. Тут же из-за спины Адриана раздался голос: