Адриан похлопал его по плечу и быстрым шагом пошёл прочь. Крейтерн постоял, проводи друга недоумённым взглядом, потом, пожав плечами, двинулся, куда ему нужно.

Валенрод тем временем направился в сторону отделения почты рядом со своим домом. Отстояв небольшую очередь, он, облокотившись о стойку, улыбнулся девушке в окошке и произнёс, передавая маленький бумажный конверт.

— Передайте в министерство продовольствия: 'В Вересии неурожай пшеницы, вся надежда на картофель и ячмень'.

— Какое министерство продовольствия, о чём вы? — непонимающе произнесла девушка.

— Ну, неурожай в Вересии, надежда лишь на картофель с ячменём, — Валенрод подмигнул ей.

Она быстро достала из-под стола небольшую книжицу в кожаном переплёте и, что-то там глянув, вытаращив глаза, посмотрела на Адриана. Потом искусственно придала своему лицу обычный вид и, оглядевшись по сторонам, словно боясь, что кто-то за ней наблюдает, украдкой взяла конверт и убрала его под стол, после чего дежурно улыбнулась Валенроду и позвала: 'Следующий'.

Адриан вышел с почты, довольно потирая руки. Насвистывая какую-то незатейливую мелодию, он пошёл по улице, смотря по сторонам. Погода стояла прекрасная, светило солнце, на небе ни облачка. Улица была полна народу, весть о перемирии видно уже разошлась, лица практически у всех были довольные, если не сказать радостные. Валенрод вдруг почувствовал, как на душе у него стало радостно. Наконец-то он почувствовал дома. Его прежние претензии к этому миру вдруг показались несущественными, а голод война и разруха всего лишь временными трудностями. Теперь он видел вокруг повсюду что-то своё, родное. Своими ему казались и низкие длинные дома, и барышни в платьях, с прическами, отличающимися от мужских, и военные патрули на улицах. Даже следы разрухи и прежняя серость ныне не вызывали отвращения. Он был дома.

Ночью он отправился в лес за городом, у маленького ручья его уже ждал, присев на омываемый журчащей водой камень, человек в чёрном плаще с капюшоном, который был снят. Заметив Валенрода, он повернул голову, в лунном свете блеснуло лицо старого друга. Тот хитро улыбнулся и довольным голосом произнёс:

— Адриан чёрт тебя дери, сколько ж мы с тобой не виделись.

Домой Валенрод вернулся достаточно скоро, со своим приятелем у ручья он разговаривал не особо долго. Войдя в квартиру, он, не обращая внимание на Генриетту, которая стала ему что-то бойко и безудержно рассказывать о том, что сегодня на ужин, прошёл к столу и, пододвинув стул, присел, сделав знак девушке сесть рядом. Она быстро вытерла руки о фартук, и села за стол сбоку от Адриана, настороженно смотря на него.

Валенрод бросил на неё косой взгляд, тяжело вздохнул и наклонился чуть вперёд, сложив руки на столе перед собой, переведя взгляд на них.

— Я должен рассказать вам одну страшную тайну, — он взглянул на девушку, та всё ещё смотрела на него явной настороженностью, явно взволнованная его действиями. — Говорить об этом я вам не должен, но и скрывать это от вас не имею права.

Рухнув на пол, Адриан выпрыгнул из зеркала, оглядываясь по сторонам, он поднялся и отряхнулся. Лейтенант никак не мог привыкнуть к перемещению через эти чертовские устройства. Старик сидел в старом кресле в углу комнаты в своей обычной позе, заложив ногу за ногу и положив обе руки на трость, которая упиралась в пол. С сосредоточенным лицом Валенрод прошёл между зеркалами. Пройдя мимо своего нового знакомого, он резко развернулся и прошёл в противоположную сторону, затем произнёс, бросив на сидевшего в кресле настороженный взгляд.

— Сколько всего существует таких зеркал?

— Тысячи, здесь лишь малая часть.

— Не юродствуйте, я говорю про эти ваши, как их…

— Гельбертонские, так и я про них. Тысячи, таких вот как эти примерно одинакового размера, рассчитанные на проход человека.

— Но где они находятся вы мне, разумеется, не скажите.

— Почему же, молодой человек, разве мне от вас необходимо что-то скрывать, наоборот, я и покажу и расскажу, где находятся остальные, если хотите, могу даже карту нарисовать.

— Ладно, а что значит: рассчитанных на проход человека? Сквозь них что ли не только люди могут проходить? — Адриан остановился и пристально посмотрел на старика.

— Да всё что угодно. Если иметь Гельбертонское зеркало достаточного размера, то можно провести сквозь даже тяжёлую технику.

— Даже танки?

— Да хоть танковую дивизию.

— А самолёты?

— Ну, в принципе, можно перетащить, если, например, убрать крылья и приделать уже на этой стороне.

— А может сразу небесный эсминец, — Валенрод присел на корточки, взявшись за подлокотник, и пристально посмотрел в глаза старика, после чего усмехнулся, встал и пошёл к лестнице.

— Трудно, но осуществимо, — спокойно произнёс старик.

Адриан обернулся, посмотрел на него, словно проверял: не послышалось ли ему, и стал медленно спускаться по ступеням.

— И что же вы теперь собираетесь делать, друг мой ситный, — окликнул Адриана его новый друг, спустившийся вслед за ним на первый этаж.

— Хороший вопрос, — Адриан остановился и повернулся, картинно разведя руками. — Я как раз собирался над ним думать.

— Чтобы спасти свой мир вам придётся уничтожить чужой, надеюсь, вы это понимаете?