– Про "болезнь легионеров" я что-то слышал, - Коэн на секунду задумался - Но она, вроде распространяется только в жарком климате.

– Это действительно так, - кивнув головой, согласился Вебер.
– Болезнь передается воздушно-капельным или воздушно-пылевым путем. Для развития бактерий нужна теплая влажная среда и температура под сорок-шестьдесят градусов.

– Тогда я не понимаю. Сейчас в южных штатах температура чуть выше нуля...
– Коэн выглянул в окно, где сбиваемый порывами ветра в бесформенные серые волны, моросил мелкий противный дождь.

– При такой температуре бактерии легионеллы действительно не могут развиваться. Но легионелез это еще и техногенная инфекция. Бактерии могут развиваться и передаваться через душ, системы кондиционирования и увлажнения воздуха, котлы отопления.

– Черт!
– снова выругался Коэн, вспомнив размещавшиеся в палатках огромные душевые общего пользования, организованные в пунктах общественной гигиены для беженцев.
– Если инфекции передается через душ, то один человек, помывшись, сможет заразить десятки.

– Не совсем. Легионелез не передается от человека к человеку, поэтому если регулярно проводить санитарные мероприятия на системах подачи и подогрева воды в массовых скоплениях беженцев, эпидемию можно остановить.

– Тогда, что вас беспокоит?

– То, что легионелез появился в нескольких южных штатах практически одновременно. Как будто кто-то специально произвел посев бактерий.

– Вы что, предполагаете теракт?

– Другое объяснение маловероятно. На нашей территории уже больше десяти лет не было этой инфекции.

– Это меняет дело, - Коэн сделал небольшую пометку в планшете.
– В течение часа с вами свяжутся агенты ФБР из отдела борьбы с терроризмом и офицеры армейской контрразведки, поскольку они тоже занимаются лагерями временного размещения. Дайте им хороших специалистов, чтобы они вникли в суть дела...
– видя, что Вебер согласно кивнул, он продолжил: - С этим ясно "болезнь легионеров" можно остановить усилив санитарные мероприятия. Так, где же эпидемия?

– Самую большую опасность представляет SARS – атипичная пневмония. Против нее нет надежного лечения. Если ее не остановить, то в условиях большой скученности населения и неспособности обеспечить нормальную медицинскую помощь, она выкосит целые города. Вирус, который мы идентифицировали, мутировавшая разновидность базового короновируса. Он легко передается воздушно-капельным путем от человека человеку, поэтому распространяется очень быстро.

– Какая сейчас ситуация?

– За последние две недели выявлено почти двадцать пять тысяч подтвержденных случаев. Неподтвержденных, скорее всего, втрое больше. Мы можем подтвердить смерть от SARS более четырех тысяч человек, но, сколько умерло на самом деле, мы не знаем. Люди умирают постоянно от обычной пневмонии и сезонного гриппа. Их симптомы очень похожи на SARS, а его можно подтвердить только лабораторно. Мы предполагаем, что через неделю количество инфицированных утроится, а через месяц перевалит за полмиллиона и эпидемия распространиться на запад и на север вплоть до границы пепельных осадков, и превратится в пандемию. Предполагаемый процент смертельных исходов при теперешнем уровне медицинского обеспечения - больше половины от общего числа инфицированных. Мы работаем на пределе. Все больницы и медицинские центры переполнены. Врачей, медсестер, лекарств, оборудования для диагностики не хватает. Количество больных растет лавинообразно.

– Что вы предпринимаете?

– Вместе с FEMA полицией и армией в очагах инфекции мы ввели стандартный план противодействия при эпидемии. Оповещаем население, инструктируем медперсонал пытаемся локализовать очаги, но всего этого уже недостаточно. Надо переходить ко второму этапу плана, предполагающему противодействие более радикальные меры.

– Карантинные зоны?

– Я уже говорил, что ни вакцины, ни эффективного лечения нет, поэтому единственным выходом может быть полная изоляция очагов инфекции.

– Насколько я помню, второй этап предполагает блокирование населенных пунктов, где процент подтвержденных случаев больше двадцати. Сколько у нас таких.

– Мы точно не знаем, - раздраженно пожал плечами Вебер.
– Если считать только подтвержденные случаи, то их пока вообще нет. Но повторяю - из-за наплыва беженцев вся наша система медобеспечения рухнула. В центрах временного размещения каждый день люди умирают тысячами. Мы не имеем возможности провести анализ всех случаев с целью выявления точной причины смерти. В этих условиях мы просто не можем обеспечить нормальную диагностику и прогнозирование развития эпидемии, не говоря уже об эффективной борьбе с ней. К тому же значительная часть лекарств и медицинских материалов находились в зонах бедствия в складах, которые разрушила цунами или засыпал пепел.

– Что вы предлагаете?

– Есть два варианта. Мягкий - ограничиться пассивными мерами в надежде на то, что с наступлением холодов и обильных снегопадов, которые нам обещают ученые, эпидемия пойдет на спад. Низкие температуры тормозят развитие эпидемии. Жесткий предполагает запуск второго этапа плана, не дожидаясь прохода эпидемиологического порога в двадцать процентов. Я был в городах на юге, говорил с докторами, видел, что там происходит и, поверьте, мне это очень не понравилось. Я думаю, надо переходить ко второму этапу плана и запускать мероприятия по предотвращению пандемии. В приоритетном порядке придется блокировать больше трех десятков городов и создать охраняемые карантинные лагеря для перемещения инфицированных.