Колосов смотрел на Салютова. Долго смотрел. А потом сказал:

— А вы знаете, Валерий Викторович, я тоже, как и вы, думаю, что вашему казино объявлена война.

Убийством Тетерина кто-то хотел разрушить ваш бизнес и лишить вас лицензии, но тогда это не удалось. А вот сегодня после нового убийства в «Красном маке» казино уж точно будет закрыто. И вряд ли какие-нибудь связи тут помогут. Самого гражданина Миловадзе среди ваших нынешних посетителей нет, не было его здесь и 5 января, значит, он не сам стрелял в Тетерина и Таураге. И вывод напрашивается простой.

— А я что говорил! — взорвался как бомба Китаев. — «Крот» у нас здесь, «крот»! Я ж печенкой чувствую, что купленный тут у нас кто-то. По указке Хванчкары мочит!

— Я гостиную осмотрел. Там после выстрела спрятаться особо некуда, — продолжил Колосов, — и путей отхода у стрелявшего было всего два: в коридор, на лестницу, где он мог легко смешаться с толпой, сбежавшейся на выстрел, или же... — он помолчал секунду, — или, если у него нервы и впрямь железные, он мог остаться возле трупа, предварительно бросив пистолет на ковер, а бронзовую фигурку в камин, и сказать, что он прибежал в гостиную на выстрел самый первый, когда там еще никого не было.

— Так Газаров это и твердит! — воскликнул Китаев. — Я ж говорил вам, он, он там был! Охрана с ним лоб в лоб в дверях столкнулась. Он сказал, что услышал выстрел, вбежал в комнату, а там — этот на ковре...

— С Назаровым будем разбираться очень серьезно, — заверил Никита, — но сначала насчет «этого, который на ковре». Я хочу услышать от вас правдивые ответы на свои вопросы о Витасе Таураге. Максимально правдивые по возможности. Только что, во время осмотра, Глеб Арнольдович дал мне понять, что для него совсем не явилось секретом, что этот Та-ураге носил при себе пистолет. Чем же он занимался здесь у вас в казино?

— Вы так это говорите, словно подозреваете, что он был нанят мной для устранения конкурентов, — криво усмехнулся Салютов.

— Может, вы и угадали. Ну, развейте мои подозрения.

— Да сопляк он... Сопляк строптивый, из себя корчил все крутого... Насчет пушки я ему тысячу раз говорил — не играй с огнем! — вмешался Китаев. — А здесь у нас он работал.

— Кем же? — заинтересовался Никита.

— Наш штатный игрок был, — ответил Салютов. — Когда вечера протекали вяло, без азарта, его обязанностью было расшевелить клиентов, оживить игру. В этом нет ничего криминального. Все казино имеют подобных штатных игроков. Ну, если уж быть до конца откровенным — подставных игроков.

— И во всех казино эти подставные таскают под мышкой в кобуре «ТТ»?

— Я говорю вам правду: Витас Таураге был нанят мной исключительно для этих целей.

— Сколько времени он у вас работал?

— Полгода.

— А мне он сказал, что снимается в рекламе и еще посещает какие-то лекции в Телеакадемии.

— Когда-то он действительно работал на частной рекламной студии. Он с этого и начал, приехав в Москву.

— Ах, вот как. А потом уже к вам сюда пришел наниматься в подставные игроки. По чьей-нибудь рекомендации, нет?

— Без рекомендации он ко мне просто не попал бы, — сухо ответил Салютов.

— И кто же все-таки порекомендовал вам взять его к себе? — не унимался Никита.

Салютов закурил новую сигарету. Молчал. В некоторых случаях молчание — красноречивее любых слов.

— Его сестра Эгле Таураге тоже работает здесь в казино? — прямо спросил Колосов.

— Нет, — ответил Салютов.

Никита внимательно посмотрел на хозяина «Красного мака»: нет, значит...

— Ладно, о ней потом. Как она, успокоилась? Учтите, вопросы к ней все равно будут. Не у меня, так у следователя. Ее еще представителем потерпевшего по делу признают, так что отвечать и беседовать с нами ей все равно придется. Теперь расскажите мне об этом подставном игроке. Значит, Таураге вовлекал в игру денежных клиентов, если я правильно вас понял. И этим приносил казино прибыль. А сам-то он откуда брал средства на игру в карты, в рулетку?

— Откуда? Из кассы, — хмыкнул Китаев. — Получал у нас в кассе фишки, делал максимально крупные ставки, закручивал игру... Ну, всегда находились желающие разделить с ним и риск и успех. Как это бывает в любой игре? Был бы почин, а там... Когда проигрывал — проигрывал, когда выигрывал — выигрывал. В любом случае его выигрыши и проигрыши дальше кассы не шли.

— Его фишки почти никогда не обналичивались, — пояснил Салютов. — Если присутствие компаньонов по игре возле кассы требовало этого, он получал в кассе свой выигрыш, а потом возвращал деньги. У меня он получал жалованье.

— На пленке от пятого января он заснят вашей камерой на служебной лестнице, он спускался со второго этажа, — сказал Колосов. — Мне Таураге не сказал, что он делал на втором этаже, может быть, вы подскажете?

— Он заходил ко мне, нам надо было произвести кое-какие денежные расчеты, — ответил Салютов.

— А у него никогда не возникало желания сыграть с вами, ну, с казино, что называется, по-настоящему? Фишки ему даром доставались, да и выигрыши на людях честно выплачивались. Выиграл бы, забрал выигрыш и слинял, — усмехнулся Колосов.