– То есть мне это все потом нагонять придется, когда первые экзамены сдам? Я и до приезда сюда в тир ходил вообще-то, а вот борьба…

– Насчет стрельбы ты сильно не парься, по ней на втором курсе все равно экзаменов нет. Меткого стрелка за полгода не подготовишь. А вот с борьбой, Игинке, ты сильно намучаешься. У тебя как с растяжкой-то?

– В смысле?

– Ну, во время диспансеризации тебя на шпагат сажали? И как успехи? Почти что сел, говоришь? Ну, тогда тебе еще повезло!

– А что, там сажать будут? — опасливо поинтересовался Игинкат.

– А то! Борец знаешь каким должен быть гибким, чтобы из любого захвата вывернуться? И потом, борьба — это только подготовка к занятию панкратионом, который изучают на третьем курсе. Вот панкратион — это настоящее боевое искусство, но там часто ноги выше головы задирать приходится, а чтобы этому научиться, нужна база, которая закладывается как раз во время занятий борьбой. Чем пацаны мельче, тем они гибче, тем, соответственно, им легче растягиваться. Ты большой уже, и чтоб к нужным стандартам привести, тебя у-у-у как выгибать будут, все суставы выкручивать, тебе после этого любая порка раем покажется! И по борьбе как раз придется сдавать экзамен. Определят тебе противника, если поборешь его, значит сдал, проигравшим тоже дается шанс к утешительном турнире, но там уж надо одержать две победы в трех поединках, а кто не смог — иди гуляй, пока не пройдешь весь курс заново. Мухача какого тебе в пару точно не поставят, скорей самого тяжелого парня, какого найдут. Хорошо, если просто жирного, они обычно неповоротливые, но могут ведь и какого-нибудь акселерата подобрать. Он, может, физически будет и слабее тебя, но зато увертливее, и стаж занятий борьбой у него будет больше. Короче, если хочешь победить, пахать тебе, Игинке, придется за двоих! А на какие занятия тебя сейчас допустили, коли борьбой пока заниматься нельзя?

– Ну, генерал что-то там говорил о тренировке болевой выносливости… Это и для борьбы нужно, да?

– И для нее, конечно, тоже. Ну, и вообще.

– Там тоже плеть, а потом розги, да? Знаешь, я этой легкой плети уже совсем не чувствую!

– Если не чувствуешь, то для тебя что-нибудь посерьезнее приготовят, ты уж не сомневайся. А розги… Пятнадцать ударов, значит, ты отлежал не пикнув?

– Угу. Еще легче, чем когда нас математик драл.

– Стало быть, экзамен на первую ступень точно сдашь. А что до второй, там ведь больше терпеть придется, целый четвертак. Выдюжишь?

– Не знаю…

– Выдюжишь, — уверенно произнес Истребитель, — и болевые тренировки помогут, и занятия по борьбе тоже. Пока твое слабое место это именно борьба, а остальное… ну, там ведь даже семилетки некоторые справляются. Короче, готовься.

Поскольку даже после замечания Игироз со Стауледом упорно продолжали о чем-то шептаться, игнорируя урок, биолог задержал их после звонка на перемену и поинтересовался, что такое интересное обсуждали господа будущие франгуляры, что позволили себе забыть о строении рыб, коему был посвящен урок.

– Да вот Игинке в его Агеле посреди семестра сразу на второй курс переводят, — буркнул Истребитель.

– Вот как? Скажу честно, удивлен, на моей памяти такого никогда не случалось. Но это еще не повод забывать о рыбах, именно на втором курсе начинаются занятия по плаванию.

– Да я и так плаваю как рыба! — огрызнулся Игинкат. — Меня другое волнует.

– Что именно?

– Ну, там, тренировки болевой выносливости, например…

– О, тогда тебя действительно должна больше интересовать ботаника, — усмехнулся биолог.

– То есть, на каких кустах самые хлесткие розги растут, что ли?

– Розги, это потом, а пока ты новичок, тебе предстоит очень тесный контакт с совсем другим растением, вот, полюбуйся, — учитель поманил Игинката в подсобку.

Зайдя в хранилище учебных пособий, мальчик с недоумением огляделся по сторонам. Какие высушенные гербарии, заспиртованные в колбах зверушки… Ну, на окне еще несколько горшков с живой зеленью. Именно к ним и пошел биолог.

– Узнаешь? — учитель показал рукой на высокий стебель.

– По-моему, это крапива.

– Она самая. Пробовал уже?

– Ага, на диспансеризации. Больно, но терпеть можно.

– Там тебя ей только по попке нахлестывали. А теперь вас ждет самый близкий контакт, я бы даже сказал интимный.

– Это как это? — изумился Игинкат.

– Увидишь сам. Кто я такой, чтобы заранее все секреты раскрывать. Будущий воин должен ведь быть готов к любым неожиданностям, не так ли? Я и так тебя предупредил.

Все дни до субботы, когда должен был состояться очередной его визит в Агелу N 5, Игинкат не мог отвязаться от мыслей о предстоящем ему испытании. Интимный контакт с крапивой?! Куда, интересно, ему эту гадость будут засовывать или по каким частям тела ею хлестать?! Действительность, впрочем, превзошла все ожидания.

Перед началом занятий генерал лично отвел Игинката на этаж, где занимался второй курс, и представил командующему курсом майору Женгису Ресхеду, который во избежание лишних вопросов определил паренька в свою собственную группу. Чуть позже мальчик увидал и своих будущих соучеников. Народ здесь, конечно, был постарше, чем на первом курсе, в основном десятилетки, хотя обнаружилась и пара первоклашек. Оба, что не удивительно, единственные на курсе щеголяли в красных трусах. После нескольких минут пристального рассматривания старожилы, видимо, решили, что этот дылда-новичок ничем им не угрожает, и пошли на контакт, но как следует познакомиться с ними Игинкат не успел: всю группу повели в комнату для занятий.