Герлин кивнула, однако тут же вспомнила об Аврааме и Мириам.

— А моя свита? — спросила она так высокомерно, как только могла. — Моя прислуга? Королю не понравится, если его… его подопечный будет путешествовать, как нищий!

Управляющий нахмурился.

— У вас еще и пожелания есть, маленькая принцесса! Без придворных дам и слуг вы никуда! Ну хорошо, ребенок благородных кровей, он должен путешествовать соответствующим образом. Значит, повозку для дамы и ее прислуги. Вроде мне говорили, что они евреи?

Авраам лежал в постели, так как все еще испытывал сильные боли, однако он чуть не помер со смеху, когда Герлин рассказала ему свою выдумку.

— Отпрыск Плантагенета! И все поверили этому! Низкий поклон, Герлин, я бы не смог придумать ничего лучше!

— Все равно правда когда-нибудь выплывет, — сказала напуганная Мириам.

Авраам кивнул.

— Но у нас будет отсрочка! Кто знает, что там происходит в Вандоме… Его ведь сейчас осаждают, не так ли? Тот или другой… В любом случае, там будет царить суета, а заключенным всегда легче сбежать в пути, чем из Лувра. Не падай духом, Мириам. У нас все получится!

Замок Вандом осаждал король Филипп. Впрочем, пока Ричард Плантагенет находился в плену, Франция присоединила к своей территории графство Анжу. Управляющие Плантагенетов и народ активно противились этому захвату. Короля Ричарда, а особенно королеву Алиенору любили. Отвагой Львиного Сердца гордились, равно как красотой и обаянием его матери. Ричард также никогда не притеснял своих подданных — еще находясь в Святой земле, он велел повысить жалованье тем, кто служил в пограничных отрядах, когда возникла угроза со стороны Франции. Поэтому рыцари и обитатели замков и крепостей решительно защищали их. Уже несколько месяцев король Филипп вел военные действия, и теперь, когда Ричард с войском высадился на берегах Нормандии, а навстречу ему двигался его шурин принц Санчо Наваррский со своим войском, противостояние усилилось.

На самом деле у Франции практически не было шансов удержать земли, однако король Филипп упрямо продолжал сражаться. В данный момент сражались с отрядами графа Вандомского, которого Филипп хотел выманить, взяв крепость в осаду. Однако это не давало ожидаемого результата. Город был окружен небольшими поместьями, которые также не подчинились королю и чьи хозяева знали различные способы, как тайно провезти продовольствие в город. И Филипп чрезвычайно обрадовался, узнав о существовании заложников, с помощью которых можно было бы шантажировать Ричарда Плантагенета.

Его наместник в Лувре, который, разумеется, был осведомлен о положении дел и надеялся получить выгоду благодаря благосклонности короля, постарался как можно быстрее отправить Герлин и ее свиту к королю. При этом он не жалел ни средств, ни сил на подобающее снаряжение и даже послал человека приобрести иноходца для Герлин. Изумленная, однако чрезвычайно довольная Герлин радостно поприветствовала мулицу Сирену. Кто-то, вероятно, обнаружил животное в конюшне еврейского постоялого двора и присвоил.

— Эта мулица нас никогда не покинет, — с улыбкой заметил Авраам.

Юный еврей с трудом взобрался на козлы крытой повозки. Его раны еще не зажили, однако пару дней назад Герлин выпросила мазь и травяную настойку, которые, по меньшей мере, облегчали его боль. Его веки еще были припухшими, из-за чего глаза превратились в узкие щелки, однако он все же мог видеть и хоть как-то управлять повозкой. Родовитых заключенных и их свиту не доставляли до места назначения в кандалах или в зарешеченной телеге, а полагались на их честное слово и перевозили в сопровождении нескольких вооруженных рыцарей.

Герлин надеялась, что ее будет сопровождать Чарльз де Сент-Мену, однако после того, как их привезли в Лувр, рыцарь больше не появлялся. Она хотела было спросить о нем, однако отбросила эту мысль. Наверняка причина его отсутствия была серьезной.

Герлин и нескольких повозок с провиантом охраняли рыцари и их оруженосцы. Пеших солдат не было, поэтому путники продвигались быстро. Однако снова пошли дожди, а в первый же вечер произошел странный инцидент: группа вооруженных людей попыталась сзади напасть на отряд.

Герлин, которая ехала за крытым экипажем и повозками с провиантом, неожиданно оказалась в центре происходящего, когда мужчины внезапно выскочили из леса. Уже смеркалось, но рыцари и оруженосцы не торопились разбивать лагерь. При плохой погоде они продвигались медленно, однако хотели добраться до промежуточной цели. Их не пугала езда в полной темноте — кто осмелится напасть на королевских воинов?

Однако шесть стремительно приближавшихся вооруженных рыцарей, похоже, не боялись ни черта, ни дьявола. Герлин вскрикнула, когда один из них подъехал прямо к ней и схватился за недоуздок Сирены. В испуге она попыталась увернуться, но тут узнала лошадь господина Чарльза.