Герлин спросила у Ханзи:

— Что ты здесь делаешь, да еще и с животными? Скажи, ты ехал на большом коне? Господин Роланд обвинит тебя в том, что ты украл его!

Ханзи упрямо вскинул голову.

— Я на любом коне могу скакать! — заявил он. — Энтих лошадей забрали те рыцари. Они тоже моего батю… гм… — Юноша покраснел.

Герлин внезапно вспомнила, как мальчик появился в крепости. Ханзи был одним из сыновей Поджигателя, грабителя, которого Дитрих велел казнить. Поэтому преданность мальчика вызывала изумление.

— Что же происходит в крепости, Ханзи? — спросила она. — Ты что-нибудь знаешь? И почему ты сбежал? Ты не должен был приводить нам лошадей!

— Госпожа Лютгарт впустила господина Роланда в крепость, — сообщил мальчуган. — Господин Конрад хочет биться с ним, но раз уж вы уехали, госпожа Лютгарт теперь хозяйка, а потому зачем ему биться? Господин Лоран тоже энтого не хочет, ведь господин Конрад — его сын. А Роланд, этот страшный, точно разрубил бы его на куски!

Это была правда. Конрад из Нойенвальде был пятнадцати лет от роду и только прошел посвящение в рыцари, он ни при каких обстоятельствах не смог бы победить Роланда Орнемюнде.

— Господин Лоран хочет нажаловаться кайзеру или что-то еще… в общем, он уехал восвояси. А крепость в руках господина Роланда.

Плохие, но ожидаемые новости. Герлин вздохнула:

— Но какое отношение это все имеет к тебе, Ханзи? Ты ведь был счастлив возле лошадей.

Конюший относился к Ханзи как к собственному сыну, ему нравился этот смышленый мальчуган. Через время Ханзи мог бы получить хорошую должность в крепости и даже стать министериалом.

Ханзи попытался одновременно и кивнуть, и покачать головой. На его круглых карих глазах выступили слезы.

— Они сменили конюшего, — сообщил он. — И теперь… При господине Роланде им стал Одемар из Штайнбаха, оттуда, где моего отца схватили…

Герлин бросила на Соломона многозначительный взгляд. Вот, значит, почему из Штайнбаха никто не явился, чтобы принести присягу Дитмару…

— Господин Одемар хотел всех нас повесить. Но господин Дитрих, он только отца велел вздернуть, а других — лишь выпороть. А мой брат и я… — Ханзи теперь выглядел почти счастливым. Братья — по крайней мере, младший из них — считали Дитриха не врагом, а, наоборот, спасителем. — Он забрал моего брата и меня в крепость, и с тех пор у нас всегда полный живот и есть соломенный тюфяк, чтобы поспать!

Это, определенно, было неслыханной роскошью для детей грабителя.

— А теперь господин Роланд хочет выбросить вас на улицу? — удивилась Герлин.

— Это господин Одемар! Он увидел и узнал Франца, когда тот на кухне помогал… — Старший сын «повешенного Поджигателя», как теперь все называли этого грабителя, был назначен поваренком. — И он… — сейчас Ханзи чуть ли не плакал, его лицо исказила гримаса ужаса, — …вздернул он его! — шепотом закончил мальчик.

Герлин не верила своим ушам.

— Он, рыцарь? Рыцарь оттащил поваренка от печки и…

— Он и его оруженосцы. Они были пьяные… Они долго пировали, госпожа, выпили очень много вина…

Герлин провела рукой по волосам и потерла шею. Это было недостойным поступком, непростительным, несовместимым с честью рыцаря.

— Госпожа Герлин, речь идет о шайке разбойников, которые опустошали деревни епископа и портили наш урожай, — сказал Соломон. — Если они ради развлечения убивали крестьян, то что им стоило повесить ребенка? Поджигатель причинил много зла в Штайнбахе. Жители были недовольны приговором господина Дитриха. Кое-кто из грабителей присоединился к Роланду, а он не слишком-то считается с законом. Мне очень жаль, что ты потерял брата, Ханзи!

— Мы закажем по нему панихиду в Кронахе, — пообещала Герлин.

Соломон с укором посмотрел на нее и едва заметно покачал головой:

— В Кронахе, госпожа Герлин, вы будете еврейкой!

Однако еврейкой она будет или христианкой, ей придется взять Ханзи с собой, по крайней мере до Кронаха. Отправить его обратно в крепость она не могла, Ханзи ведь вынужден был убежать. Как он позже рассказал, дрожа и плача, он спрятался в конюшне, где бывший конюший нашел его и, недолго думая, снарядил в дорогу. Ханзи придавал большое значение этой части истории. Он не украл лошадь и мулицу!

Рюдигер и Соломон считали, что им прибавилось забот, а Герлин испытывала облегчение: теперь она могла ехать не на боевом коне, а на Сирене. Рюдигер взял себе Флоремона и пообещал как следует заботиться о лошади.

Ханзи не задерживал путешественников. Он не солгал, заявив, что умеет скакать. На самом деле его отец постоянно захватывал боевых коней — Курт Поджигатель и его банда часто нападали и на вооруженных рыцарей. Похоже, тогда Ханзи и научился ездить на лошадях и, к удивлению Рюдигера, оказался весьма полезным, когда юный рыцарь на рынке Кронаха стал продавать лошадей. Ханзи умел показать товар лицом и торговался так, как будто имел в этом деле большой опыт.