Он заперся и стал обдумывать ситуацию.

«Перебранка с участием Лемтюгова — секунд тридцать, потом с минуту — принятие условий, затем стюардесса продаст меня — десять секунд, и ненужный финал».

Всего пять секунд Дмитрий потратил на проработку своего сценария, затем вышел, убедился, что дверь в пилотскую кабину открыта, и вскочил туда. Секунда — на ориентировку и, опережая крупного громилу с игрушечным «узи» в ручище, выстрелил ему в голову и запер дверь. Как ни в чем не бывало обратился к пилотам:

— Куда летим?

Командир узнал его сразу по прежним встречам и с облегчением выдохнул.

— Дима! Ты понял, да? Лемтюгов с бандой, думали, охрана… — наконец он ответил толково: — Лемтюгов приказал лететь в Китай. Нашу стюардессу заперли в кормовом отсеке. Бандитов шестеро.

— Понял, — быстро переварил сообщение Дмитрий. Из отпущенных секунд осталось не более тридцати. — Под любым предлогом заманите сюда Лемтюгова. Быстро! Сами на Камчатку рулите.

Командир среагировал. По внутренней связи проскорого-ворил:

— Пал Григорич, охранник не разрешает выполнить разворот, нас могут засечь радары военных, машину посадят без разговоров!

Изготовившись в проходе у двери, Дмитрий показал командиру большой палец: то, что надо.

Еще двадцать секунд ожидания.

Лемтюгов появился в пилотской кабине стремительно. Из-за спины маячил верзила. С силой втянув Лемтюгова в кабину, Дмитрий пальнул в боевика и захлопнул дверь на защелку. Лемтюгов от резкого нажима по инерции свалился на пульт управления двигателями между креслами. Что-то случилось с рычагами, самолет взвыл натужно, второй пилот бросил штурвал и обеими руками отпихнул Лемтюгова прямо в объятия Дмитрия, а командир выровнил самолет, успокоил двигатели.

— Стоять, зараза!

Ошалевший от смены ситуаций, Лемтюгов позволил себя обыскать. Его мощный «супер-астра» перекочевал к Дмитрию.

— Прикажи своим сдать оружие, дать связать и не рыпаться, — диктовал он, жестко воткнув дуло пистолета в горло Лемтюгова.

— Они не подчинятся, — прохрипел Лемтюгов. — Я уже никто им!

— Быстро вождей сдают, — обдумывал Дмитрий дальнейшие действия. — Тогда я прикроюсь тобой и выйду, раз ты уже ничего не стоишь».

— Не надо! — хрипел Лемтюгов. — Дайте микрофон.

Дмитрий протянул руку к пилотам за микрофоном, одновременно развернув Лемтюгова от себя, дуло — в спину.

— Ребята, — схватил микрофон Лемтюгов, — мы договоримся, не надо насилия, отдайте оружие!

Дмитрий добавил от себя спокойным голосом:

— Теперь я старший, выполнять команду.

Из салона донеслось шуршание, и в динамике раздался голос:

— Кто это такой прыткий? Не из одной ли миски щи хлебали?

— Поспелов, бывший сержант в/ч 1324 С. Кто спрашивает?

— Здравствуй, Дима. Быстров Кирилл из спецохраны Воливача. Потягаемся, раз дорожки сошлись?

— Зачем, Кирюха? Давай миром. У тебя — наши люди, у меня — ключик, а навар, смекаю, на кону хороший.

— Верно вычислил, Дима, уважаю. Лемтюгов нам по херу, а ключик у него, верно. Только мне тоже в запас пора, а за душой хрен да медная пуговица.

— Предлагай.

— Пусть Лемтюгов назовет место, где его шкатулочка, проверим, потом высаживай нас, где хочешь. Бабу Судских берем с собой. Идет?

— На кого руку поднимаешь, Кирюха? Опомнись, не трогай никого.

Шорохи в динамике, и голос Лаймы:

— Я согласна быть заложницей.

— Дайте микрофон Игорю Петровичу, — стал хриплым и голос Димы. — Вы согласны, Игорь Петрович?

— Жена настояла, — глухо промолвил Судских. — Принимайте условия, остальное потом.

— Лемтюгов, где шкатулочка? — перекочевал микрофон к Быстрову.

— Я не согласен! — крикнул очухавшийся Лемтюгов. — Без меня вам ничего не светит. Хоть зарежьте!

— Видишь, как оно получается, Дима? — раздался голос Быстрова. — Выпускай его, нас в Нижнем Новгороде ссадишь, дамочку берем с собой. И по-честному давай. Ты знаешь, мы не бандюги, жить хотим, а брать с нас, кроме потных рубах и тяжких снов, нечего. Кто ж думал, что ты такой активный…

— В Нижнем сядем? — деловито спросил командира Дмитрий.

— Мы-то везде сядем. Тут и на посадку пора заходить.

— Я во всем этом не участвовал, — резво вклинился Лемтюгов. — Меня захватили бандиты, а Гречаному нужна моя компрометация.

Дмитрий показал ему «супер-астру»:

— А эту штучку поиграть дали? Так я и поверил.

— Надо поверить, — торопился Лемтюгов. Посадка ему не светила явно: в живых Гречаный не выпустит.

— Не могу. Орлам твоим поверил через силу, нужда не гордыня, а с тебя спрос особый. Самолет на посадку идет, давай-ка ремни пристегнем, — решал свою новую задачу Дмитрий. — Кто ремнем пожертвует? — спросил он экипаж.