Альберт отступил на шаг, перенес вес тела на левую ногу и взял меч двумя руками. Фехтовал он неплохо, но одно дело учебный бой с затупленным клинком, другое дело — драка с кровожадной кочевницей. Более того, орчиха была вооружена легким боевым топором, а как противостоять данному виду оружия Альберт понятия не имел.

Но и ударять в грязь лицом никто не собирался. Уж если умирать — то подобающе.

Тарша начала двигаться по кругу, не отводя взгляда от противника. Ее босые ступни, казалось, не оставляли следов на мягкой пыли — так аккуратно и плавно она ступала. Топорик был занесен над плечом, мускулистая рука напряжена до предела. Один удар — и голова Альберта расколется как перезревший арбуз, к гадалке не ходи. Шайн наклонил клинок так, чтобы в случае чего защитить бедную головушку. Тарша, едва заметив маневр, перебросила топор в другую руку. Карие, глубоко посаженные глаза орчихи непрестанно сверлили противника. Альберт старался не отводить взгляда, но вскоре понял, что впал в какой-то транс. Дипломат моргнул, встряхнул головой, и в этот миг кочевница атаковала.

Обух топора пролетел в опасной близости от виска, всколыхнув воздушной волной белые кудри. Альберт инстинктивно отшатнулся, но в тот же момент Тарша присела и ударила пяткой под колено. Дипломат пошатнулся, не удержал равновесия и растянулся в пыли. В следующую секунду орчиха уже восседала на поверженном враге с занесенным для последнего удара топором.

— Человек смелый, но глупый. Не умеешь драться — не доставай оружие, — подытожил вождь.

Альберт лежал ни жив ни мертв, вдыхая аромат крепкого пота и степных трав. Тарша глядела на добычу столь свирепо, что Шайн понял — быстрой смерти ему не даруют. Так и вышло.

— Что с ним делать, брат?

— Да что хочешь. — Горран потерял к человеку всякий интерес и рассматривал содержимое кареты. — Парни, тут целый ящик золота! И еще один, запечатанный. Грузите добычу, а телегу порубите на дрова!

Тарша поднесла топор к лицу Альберта и рассекла кожу на скуле. Дипломат был так напуган, что даже не обратил внимания на боль.

— Теперь ты мой раб. Будешь ухаживать за Стрелой.

Альберта связали и закинули на круп буйвола Тарши. Закончив с грабежом, отряд двинулся в глубину степи. Некоторое время Шайн пытался смотреть по сторонам пока окончательно не затекла шея, и он не окунулся лицом в вонючую жесткую шкуру.

Однако отдохнуть пленнику не дали. Вскоре Альберт почувствовал, как некто настойчиво тычет его пальцем в спину. Открыв глаза, новоиспеченный раб увидел жирного ухмыляющегося орка в разноцветном плаще и рогатом черепе на макушке. Вопреки расхожему мнению, далеко не все кочевники поджарые мускулистые воины. Среди них встречаются и толстяки, и коротышки, и калеки. Последних, ввиду образа жизни варваров, порой бывает очень много. Но орки никогда не бросают инвалидов и стариков, даже самые жестокие племена заботятся о боевых товарищах.

Альберт сразу понял, что перед ним шаман. Пестрые одежды, замысловатые амулеты и необычная шляпа выдавали в толстяке проводника в мир духов и стихий. Вот только что ему понадобилось от пленника?

— Знаешь, Грум очень переживал за тебя во время боя. Надеюсь, ты действительно не дурак, и Груму будет с кем поговорить.

— Кто такой Грум?

Толстяк расхохотался, затряс жирными боками.

— Грум — это шаман, — орк хотел хлопнуть себя в грудь, но попал по пузу, что неудивительно с его габаритами. — Шаманы не говорят о себе "я", ибо их душа и тело находятся одновременно в двух мирах. Грум Глаз Бури — полное имя шамана.

— И почему Грум переживал за меня?

— Грум любит новости и умных собеседников. Добыть свежие знания в степи трудновато. А ты знаешь орочий язык. Судя по всему, в совершенстве.

— Я дипломат. Я знаю все языки: эльфийский, гномий, гоблинский и многие другие, включая наречия.

— Ты умен и смел, Груму нравится это. Впрочем, насчет первого Грум не уверен. Возможно, пленник просто обезумевший от страха дуралей. Скажи, как обращаться к тебе?

— Альберт Шайн.

— Эй, Тарша, — позвал шаман.

Девушка сделал вид, будто не слышала разговора с пленником.

— Да, Грум.

— Если у раба выкроится свободное время, отпустишь его в мой шатер?

— Разумеется, шаман.

Грум подмигнул Альберту и достал из сумки вяленое мясо. Нет, не для пленника — для себя. Дальше толстяк ехал молча, активно работая челюстями.

Как и предполагал Шайн-младший, захвативший его отряд был лишь частью общины кочевников. Среди бескрайней степи ползло множество повозок, двигаясь от одной стоянки к другой. Иной жизни орки не ведали — только путь, только открытое небо. Никаких городов и общностей варвары не принимали: лишь благодаря этому были весьма малочисленны.

Альберт насчитал около сотни кочевников — среднее по размерам племя, встречаются кланы и побольше. Пленнику повезло в одном — будучи рабом сестры вождя ему не пришлось плестись в самом хвосте, вдыхая густую степную пыль. Тарша ехала ближе к голове каравана, но даже такая поездка мало отличалась от пытки. Хорошо, что до заката оставались считанные часы, и племя вскоре остановилось на ночлег.

Орки, давно привыкшие к подобной работе и знающие распорядок, быстро поставили шатры, зажгли и развели костер. Небольшая группа лучников ушла в сгущающийся мрак — наверное, на охоту. Еще десяток воинов выстроились караулом вокруг лагеря. Остальные собрались рядом с ароматно дымящимся чаном.