— Странно… Почему из Испании? Неужели они нанимали их там?

— Этого я не знаю. Если документы были в порядке, то им просто выдали груз и всё.

— Тем более не понятно… Почему мы до сих пор не знаем об этом, если вы сообщали? — Майер посмотрел на начальника службы безопасности и достал из кармана телефон.

— Вероятно, где-то ваша служба не сработала.

— Это исключено… Вы лично сообщали об этом?

— Нет…. но я могу проверить это у себя.

— Я попрошу вас сделать это как можно быстрее… И ещё…. пусть отдельно подготовят документы по этому рейсу и узнают в таможне о пересечении этой машиной границы с Францией сюда и обратно, — Майер протянул телефон начальнику. — Звоните! Пока мы осматриваем, это нужно сделать.

Они шли вдоль рядов тюков. Внешне они ничем не отличались друг от друга. Серая мешковина плотно обтягивала тюки и лишь там, где цеплялись крюки, торчали клочки хлопка. Дойдя до конца навеса, повернули назад. Майер подошёл к одному из тюков, провёл по нему рукой и надавил на стенку. Ладонь почти не провалилась, так плотно был скатан хлопок.

— Смотрите…. материал упаковки разный, — он остановился у соседнего тюка. — Этот более плотный и другого цвета.

— Кстати…. когда грузили машину в Испанию, то выбирали именно в такой упаковке… Может, в связи с дальней дорогой?

— Возможно… А как грузились наши машины?

— К сожалению, мы не обратили на это внимание.

— Мы можем вскрыть его?

— Мы не имеем право. Мы несём ответственность за сохранность груза… Впрочем, если дирекция порта разрешит и под вашу ответственность, то попробуем…

— Хорошо! Мы сейчас вернёмся в управление, посмотрим документы, а затем воспользуемся правом нашего ведомства.

Они сидели в кабинете начальника службы безопасности порта, когда на телефоне Майера раздался звонок из Мюнхена. Это был номер Франка.

— Добрый день, Руди! — в трубке раздался голос Вальтера. — Как там наши дела?

— Дела не особо добрые. Здесь дожди и холодно. Так что в добавок к плохой погоде и новости неважные.

— Англичане в таком случае говорят — нет плохой погоды, есть плохая одежда. Это лишний раз говорит о том, что ты у меня мало передвигаешься по стране, а то в первую очередь интересовался бы погодой на местах, — в голосе Вальтера послышалась ироническая насмешка, — а раз так, то хуже плохой погоды и не может быть новостей ещё хуже.

— К сожалению, есть… После вывоза хлопка в Мюнхен, здесь побывала ещё одна машина, но уже из Испании.

— А почему мы узнаём об этом только сейчас?

— Я постараюсь здесь разобраться с этим, но возможно, что и у нас была пропущена эта информация.

— Что, значит, пропущена? — в голосе Франка послышалось раздражение. — У нас что, карточный клуб, где можно пропускать ход?

— Пока не знаю… Сейчас я осматривал хлопок. Так вот мы обнаружили, что он у них упакован разными материалами. Какая-то часть зашита в мешковину, а другая, в материал типа брезента.

— Ну и что из этого следует?

— Может быть, это ни о чём не говорит, но в Испанию грузили тюки только по выбору и в определённой упаковке. Возможно, что так было и с нашими машинами. Мы просто не обратили внимание. Один такой тюк они оставили здесь. Скорее всего, он просто не вошёл в машину… Мы сейчас вскроем его и посмотрим, чем они различаются.

— То, что не обратили внимания — плохо, а то, что не сообщили, ещё хуже. Потеряна уйма времени. Постарайся разобраться с этим как можно быстрее. Я сейчас свяжусь с земельным управлением — они помогут тебе. Докладывай в любое время. Копии документов по Испании захвати с собой, это очень важно.

Когда документы были подготовлены, они вновь отправились к терминалу. Погрузчик вывез тюк на свободное место. Майер обошёл его вокруг и стал сличать информацию на бирке тюка и документах — расхождений не было. Погрузчик вывез второй тюк, но в другой упаковке. Всё соответствовало представленным документам. Майер попросил одного из грузчиков разрезать полотно. Когда оно спало с тюка, то обнажился белоснежный куб, ярко выделяющийся на сером фоне бесконечных рядов лежащих на терминале тюков, штабелей и контейнеров. Руди провёл рукой по стенке куба. Ладонь почти не ощутила прикосновения, такой мягкой и скользкой была поверхность.

— Интересно, как он пакуется? — обратился он к стоявшему рядом начальнику службы безопасности. На поверхности тюка были еле заметны слои скатки. — Надо попробовать раскатать его.

Несколько человек стали с трудом переваливать куб со стороны на сторону. Белоснежная полоса хлопка потянулась за ними вдоль штабеля.

Они раскатали больше половины тюка, когда на белоснежной поверхности обозначилось ржавое пятно в виде цилиндра. Все замерли от неожиданности. Почти одновременно, сделав шаг назад, они посмотрели на Майера, затем на начальника. Тот резко махнул рукой.