Снова подала голос Света:

— Я могу уйти!

— Да нет, не надо! — запротестовал парень.

Со своей дочкой он практикует такой метод воспитания. Когда Катька начинает капризничать, реветь, топать ногами, допустим, чтобы папа купил ей игрушку, Максим придумывает какой-нибудь предлог, чтобы Катя замолчала на какое-то время. Например, говорит: «Давай, ты перестанешь плакать, пока мы будем переходить дорогу, здесь надо не реветь, а смотреть по сторонам, а то мы можем попасть в аварию. А потом — сможешь продолжить». Как ни странно, Катя на это покупается. Аккуратно и внимательно переходят дорогу, посмотрев сперва влево, потом дойдя до середины и посмотрев вправо… А потом Максим разрешает: «Вот теперь можешь плакать!» Но Кате плакать уже как-то не резон. Она очень старается, но не может выдавить из себя слезу, потому что весь рев был по ее прихоти и с четко поставленной целью именно тогда, в магазине игрушек, а сейчас папа все равно уже ничего не купит. А если капризы происходят дома — просто прячется от ребенка, тогда Кате плакать становится некому. Вообще, заряд капризного плача заканчивается у детей быстро.

Наташа не ребенок, но здесь принцип, в общем-то, тот же. Сейчас обида еще свежа, поэтому надо дать сердцу остыть. К тому же, она сейчас под влиянием алкоголя. Она повисла у него на шее и принялась самовольно целовать в губы. Действительно, очень непоследовательное поведение. Ее настроение меняется просто непредсказуемо. Впрочем, такие перемены его вовсе не огорчают! Игриво провел пальцами по ее спинке, и Наташа вздрогнула. Так необычно было ей ощущать его прикосновения голой кожей! Прильнула к нему покрепче и не по трезвому отважно призналась шепотом:

— Так приятно! Твои руки.

Закрыла глаза и больше не стала целовать его, словно не хотела отвлекаться. Всем телом вчувствовалась в его нежные поглаживания.

— Хочешь, сделаю тебе расслабляющий массаж? — предложил Макс, и Наташа с охотой закивала.

Наташа валялась на песке, спрятав лицо с блаженной улыбкой, и никак не могла расслабить мышцы: было слишком волнительно. Максим спросил ее на ушко:

— Можно, я развяжу лямки? — и безобидно потянул веревочки купальника.

— Можно, — пробормотала Наташа и зажмурилась от интимности момента.

От такой непорочной близости совершенно теряла контроль над собой. Чувствовала себя совсем голой — но это не вызывало стеснения! Было так комфортно и уютно от его ласковых нажимов и медленных круговых поглаживаний, что было страшно даже выдохнуть — вдруг все исчезнет! Первый человек, который делает ей массаж! Первый мужчина, который прикасается к ее обнаженному телу. Любимый, какой же это кайф — быть в твоих руках!

— Может, мне все-таки уйти? — с улыбкой уточнила Света. — Мне что-то неловко. Я себя чувствую третьей лишней.

Света лежала на спине и прикрывала рукой глаза от солнца. Она явно старалась не смотреть на соседнюю парочку, как будто они уже делали что-то непристойное.

— Мне ты не мешаешь! — искренне заверил Макс.

— А мне так вообще сейчас все пофиг! — довольно захихикала Наташа.

— Не бойся, Свет, дальше этого дело не пойдет! — засмеялся парень и сказал откровенно: — Знаешь, Светик, когда я начал сходить с ума по этой девчонке? Когда увидел ее голую спинку на свадьбе у нашего с Костиком одноклассника! На ней была фиолетовая кофточка вот с таким вырезом, — Максим начертил вырез на Наташиной спине, и у Наташи сжалось сердце.

И вдруг ощутила между лопаток его дыхание — и через доли секунды поцелуй. Поцелуй пополз маленькими шажками вверх по позвоночнику — у Наташи появились мурашки.

— Щекотно? — спросил мужчина тихо.

— Нет, приятно, — смущенно призналась девчонка и протяжно добавила: — О-о-очень приятно!

Его действия уже вполне напоминали соблазнение — Наташа даже начала не на шутку волноваться. Но именно тут Максим и остановился — и просто, как ни в чем не бывало, вернулся к невинному массажу.

Уже практически начала засыпать, как услышала рядом с собой едкий люминисцентно-желтый Ксюшин голос:

— Посмотри, что ты сделал!

Хотя фраза адресовывалась не ей, Наташа все же оглянулась. Ксюша стояла в одном только купальнике с плавками, такими же откровенными, как и все ее действия. Она выпятила прямо перед носом Максима свое бедро с немного покарябанной кожей.

— Тебе же нравится моя грубость, — равнодушно ответил Макс и снова вернулся к своему делу.

— Ты еще пожалеешь об этом! — завопила Ксения и, с гордостью повиливая бедрами, отправилась дальше по берегу. Где же была ее гордость полчаса назад?!

Она расположилась загорать недалеко от них, но так, что разговоры уже не различала. Только старательно растягивалась в красивые позы, чтобы привлекать внимание Максима.

Повернув голову набок, Наташа за ней наблюдала и через какое-то время решилась признаться любимому:

— Когда она рядом, я ужасно комплексую.

— Интересно, с чего бы это? — ухмыльнулся Максим. — Переживаешь, что ты не такая вульгарная, как она? Или завидуешь ее бестолковости?

Света привстала, налила вино себе и спросила у Наташи: