– Я это знаю, - спокойно ответила Даша, - но если что-то случится с ребенком, Воронов мне голову открутит. Как не крути, а моя голова мне дорога. Не хочу с ней я расставаться!

Ах да! Ребенок! Как она могла забыть? Всем нужен только ребенок. И Виту в том числе. Как же ее всё это достало! В данный момент Катерина тихо ненавидела и своего ребенка, и Дашу! И ее будущая дочка, и Даша, всё внимание, заботу и любовь оттягивали на себя, и Катя как всегда оставалась ни с чем.

– Всё нормально, просто тут душно, - глухо ответила Катерина.
– Мне просто проветриться нужно. Вот и всё.

– С тобой пойти?

– Нет, спасибо, - вставая, сказала Катя, - веселись тут. Я скоро вернусь.

– Окей, - с сомнением протянула Даша, - но если что-то случится, сразу звони мне.

Блин, как же ее раздражала эта их докучливая забота. Ей хочется побыть одной!

– Хорошо, - пробурчала Катерина.

Выйдя из зала, Катя застыла на лестнице. Куда ей идти? Ноги повели ее вперед, она спустилась вниз. Внезапно ей захотелось пива. Вот так внезапно, просто щелкнуло. Решив, что от стаканчика пива ей ничего не будет, она пошла в бар. И только увидев там Арину, вспомнила, кто там работает. От вида любовницы Воронова Кате скрутило желудок, но отступать она не собиралась. Она хотела пива! И получит его!

Подойдя к бару, она присела. Увидев Катю, Арина напряглась.

– Можно мне кружку пива, - уверенным голосом заказала Катя.
– Светлого.

– Конечно, - уверенно, но тихо ответила Арина и принялась выполнять заказ. Катерина мысленно закатила глаза, хоть какой-то толк был в том, что они с Вороновым скрывают ее беременность.

Через какое-то время перед Катей появилась кружка пива. С трубочкой. Катя скривилась. Она не любила пить этот напиток через трубочку. По ее мнению настоящий вкус напитка можно было почувствовать только, когда пьешь, именно пьешь, а не сосешь через трубочку. Но за последние пять лет множество своих привычек Катя изменила в угоду социальному положению будущего мужа. Она во всем пыталась стать идеальной, всегда одевалась с иголочки, всегда улыбалась и вела себя воспитано, не была замечена ни в одной ссоре. При ее взрывном характере это был большой подвиг. Только вот Воронов считал это скорее забавным. И опять ее усилия оказались напрасными и никому не нужными. И вот сейчас сидя в баре, окруженная подвыпившей толпой, ей захотелось закричать. Просто закричать во весь голос. До хрипоты. До полной потери способности говорить. Это был крик отчаяния...

– Катя?
– удивленный голос ворвался в мысли Катерины, наполненные жалостью к себе. Знакомый голос. Голос из прошлого.

Катя обернулась. Перед ней предстал довольно высокий мужчина с непослушной копной русых волос. Обворожительная улыбка гуляла на его губах, а выразительные синие глаза засветились узнаванием. Егор. Ее первый мужчина и бывший жених, которого она бросила у алтаря. Мужчина, который любил ее до безумия, а она ответила ему тем, что изменила. Мужчина, который дарил ей нежность и ласку, а она никогда этого не ценила...

– Егор?
– голосовые связки всё-таки сработали, хотя Кате казалось, что ее все тело одеревенело и связки в том числе. Она не видела его уже около шести лет. И он похорошел за это время. Из когда-то смазливого, худощавого паренька он превратился в сильного, уверенного мужчину. Только улыбка осталась прежней. Всё та же бесшабашность читалась в чертах его лица.
– Что ты тут делаешь?

Он рассмеялся. Низким красивым голосом. Катя прекрасно помнила, как пел этот мужчина, у него ангельский голос. Его мать долгое время заставляла его ходить в хор, чем вызвала в нем отвращение к этому делу. Со временем он воспротивился и перестал заниматься пением. Сам он предпочитал более рискованные занятия. Сноуборд, паркур, прыжки с парашютом и, конечно же, гонки. Сколько раз он катал ее на своем байке? Сколько раз она задыхалась от ощущения свободы смешанного со страхом, когда Егор гнал на полной скорости? Сколько раз ее мозг буквально взрывался от мысли, что одно не правильное движение и оба без вариантов окажутся в гробах? Или же не окажутся, просто положить нечего будет. Но все равно, раз за разом она садилась на его байк, зная какой заряд адреналина он ей подарит.

– Веселюсь. Я тут с ребятами, - улыбнулся он, а потом резко стал серьезным и оглядел ее с ног до головы.
– А ты изменилась... стала более степенной...

Катя натужно улыбнулась.

– Стараюсь, - ответила она.
– Взрослею...

Егор выразительно посмотрел на нее, и на нее нахлынули воспоминания. Именно Егор стал ее учителем в постели и во многом вне ее. Он был действительно хорошим парнем. Но не достаточно хорошим для нее. Ей нужна была агрессия и сила Воронова, а нежность и страсть Егора ее не устраивали. Теперь же она понимала, что нежность это не так уж и плохо. Вот только Егор не был Витом. Но где-то глубоко в душе, а иногда задавалась вопросом: А что было бы, если бы она тогда все-таки вышла за него замуж? Но такие вопросы навевали на нее тоску, поэтому она прятала их в самый глубокий колодец своей души, заставляя себя забыть полтора года, которые провела с этим человеком.

– Забавно слышать это от тебя, - заметил Егор.

– А что в этом забавного?
– с вызовом спросила она.

– Ну, ты всегда была такой... м-м-м... отвязной, бесшабашной, игнорирующей правила, а теперь настолько изменилась??? Не верю, - со знакомой ноткой вызова произнес он.

– А я такой и осталась, - взвилась Катерина, чуть привстав с места. Краем глаза Катя заметила, что Арина за ними наблюдает. Девушка определенно донесет Воронову... хотя какое ему дело? Когда-то она бросила Егора ради тогда еще призрачной надежды заставить Вита полюбить себя. Она сделала свой выбор. И не факт, что правильный.

– Да ладно?
– протянул Егор.
– Докажи!

Катя ощутила то самое чувство предшествующее увлекательному приключению. Нервная дрожь, пробегающая по телу, немного потные ладони. Она знала, что делает глупость, но она так устала жить в клетке! Ей хотелось свободы!

– Ты всё еще ездишь на байке?
– спокойно спросила она, хотя внутри нее уже все тряслось от предвкушения быстрой езды.

– А как же, - хмыкнул Егор, - меня с моей красоткой никто не разлучит!

Внутри Кати что-то оборвалось. Раньше он также говорил, только под красоткой подразумевалась она, не мотоцикл.