Приняв решение, Воронов облокотился о косяк, поднес руку к приоткрытой двери и размеренно постучал.

Красавчик дернулся и медленно повернулся на источник звука. Воронов внимательно следил за выражением лица друга. Не было там ни удивления, ни растерянности, зато было удовлетворение. Вот значит как? Ну-ну, приятель, если думаешь, что этого будет достаточно, то крупно ошибаешься. Пора тебя на место поставить, Женька. Но не сегодня.

Взгляд скользнул на вторую фигуру. Зато разнообразие чувств, написанных на лице у Даши, радовало. Сначала было облегчение, потом растерянность, удивление, шок и, наконец, злость. Насчет облегчения он не был уверен. По сути, он не был уверен во всем, что касалось Белоснежки. Слишком уж пристрастен он был. Слишком желал...

– Я вам не помешал?
– насмешливым тоном поинтересовался Ворон, и с наслаждением наблюдал, как от злости порозовело лицо у Даши. Но девушка сдержалась и ничего не сказала. Как впрочем и Жека.

Настала неловкая пауза, в течение которой Красавчик не спеша отстранился от Даши. Воронов, как впрочем и Евгений, ожидал, что она сразу же броситься одеваться, чтобы прикрыть свою наготу. Но к удивлению обоих, Даша даже не пошевелилась. Так и осталась стоять возле злополучного стола, который Виталий сожжет при первой же возможности. Она откинула волосы назад и оперлась локтями о стол, не делая никаких попыток прикрыть себя. Еще и посмотрела прямо ему в глаза, демонстративно приподняв бровь. Синие глаза смотрели на него без страха и с вызовом, ожидая, что же Вит сделает дальше.

Воронов хмыкнул. Ну что же, буду джентльменом. Первый ход за дамой.

Не дождавшись никакой реакции с его стороны, Дарья первой нарушила тревожную тишину комнаты:

– Я тебе не говорили, что подсматривать не хорошо?

– А я и не подсматривал, - лениво отозвался Воронов.
– Подсматривают через замочную скважину, а вы вдвоем устроили тут порнографическое шоу, где каждый мог вас увидеть.

Сардоническая улыбка появилась на губах у Даши.

– Ну и как? Понравилось наше порнографическое шоу?
– с легкой хрипотцой спросила она.

Против его воли, его нижняя часть, не имеющая мозгов, сразу же напряглась от звучания в ее голосе эротических ноток. Как всегда ей удавалось завести его с пол оборота. Гнев колыхнулся в нем расплавленной лавой. Слишком уж спокойной девушка была, слишком легко играла им...

– Не плохо, - растягивая слова, произнес Воронов, - но знавал я и более профессиональных шлюх.

Он не собирался ее оскорблять. Честно. Но злость требовала выхода, а в купе с необоснованным сексуальным возбуждением делалась совершенно не контролируемой. Ему хотелось выбить Дашу из ее комфортной зоны, заставив ее потерять самообладание. Да и самодовольная физиономия Красавчика не способствовала спокойному восприятию происходящего. Только Воронов пожалел о своих словах, сразу же как произнес их. Если Вит хочет узнать, что же задумала Белоснежка, то стоит легче и проще относится к происходящему. В конце концов, она свободная женщина и имеет право спать с кем угодно. Только ревность чувство неадекватное, никакие самые логические умозаключения не могут успокоить ее кипучее желание оскорбить и сделать больно. Ей. Ему. Себе.

Как и следовало ожидать, стоило Воронову озвучить оскорбление в сторону Дашу, как Евгений моментально кинулся защищать честь девушки. Чертов принц в сверкающих доспехах!

– Как ты смеешь...
– начал наступать на него Алексеевский, явно желая продолжить то, что они начали в клубе. Воронов был совсем не против, даже за. Он с удовольствием попортит идеальное личико своего друга. Но до Ворона Жека так и не дошел. Маленькая ладошка легла Красавчику на грудь, останавливая. Даша не стесняясь того, что ее грудь была полностью обнажена, повернулась к Жене и попыталась остудить бравого парня. И вообще Дарья была абсолютно спокойна, будто бы оскорбление Ворона не имело к ней никакого отношения.

– Жень, оставь это, - мягко улыбнулась девушка Алексеевскому, отчего Виталию резко захотелось выпить чего-нибудь крепкого.
– Не стоит оно того. Да и в не настроении я смотреть, как вы друг другу морды бьете. А что касается шлюх...
– она обернулась и посмотрела на Воронова.
– Ну, Виталий, тебе об этом лучше судить. Ведь через твою постель их столько прошло, что я удивлена, что ты до сих пор не стал клиентом кожвендиспансера. У меня такого опыта не имеется. Так что оставим эту не благодарную тему. Лучше скажи, у тебя есть закурить?

Виталий недоумевающее уставился на Дашу, будто у нее еще одна голова выросла.

– Что?
– растерянно переспросил он. Пожалуй, впервые лет так за десять он находился в такой растерянности. Виталий совершенно не понимал происходящее. А конкретнее, он совершенно не понимал ее.

– Я говорю, сигаретка есть? Жутко хочется курить. После эротических упражнений мне всегда нужен никотин, - пояснила Беляева для него, все также не отрывая взгляда от Воронова. Наверное, они смотрелись непонятно и странно, но продолжали сверлить друг друга глазами. Виталий отчетливо видел в ее глазах насмешку и...горечь.

Ворон потянулся в карман пиджака и достал оттуда портсигар. Все также не отрывая от нее взгляда, сделал пару шагов, заходя на кухню и швырнул серебряный портсигар на кухонный стол. Даша улыбнулась, взяла его и достала оттуда сигарету. Все это делая спокойно, без лишней суеты. Потом снова посмотрела на него.

– Огоньку не найдется?

Ворон также чисто автоматически, залез в карман брюк и достал оттуда золотистую зажигалку. Зажег ее. Девушка же поднесла сигарету к огню и с блаженством затянулась, а потом практически сразу выпустила сигаретный дым прямо ему в лицо.