– Надеюсь, вы предохраняетесь, - заявила она дружелюбно, почти закрыв за собой дверь, - а то Катюхе не понравится, если ты в дом принесешь сифилис или другие прелести разгульной жизни...

И наконец-то тихонько закрыла дверь.

Но стоило закрыться двери, как напускное спокойствие спало, и гнев и злость стали клокотать в Даше, требуя выхода. Хотелось треснуть со всей дури по деревянной двери, за которой Воронов совокуплялся с какой-то очередной девкой. Какая же он сволочь, кобель проклятый! И почему это так ее задело? Почему руки зудят от желания избить его красивое лицо? Почему хочется орать во всю глотку, пока не сорвешь голос? Пока не сможешь даже слово произнести, кроме надрывного хрипа. Почему ей все еще кажется, что он ее? И только ее. И никто не имеет права трогать ее собственность! Это ненормально! Это нереально! Но это правда...

Даша была в бешенстве. Внутри все бурлило. Гнев требовал выхода. Гнев на себя, на дуру, которая все еще желает этого распутного сукиного сына! Всё потому, что не смотря на силу своей ненависти, она желала оказаться там, на месте этой девки. Желала снова почувствовать его руки на своем теле, его сильную хватку на своей талии, его в себе... Дарья сама себя не понимала, и это разобщение в своих чувствах и желаниях делало ее еще злее. Еще отчаянней. Хотелось содрать с себя эти эмоции, содрать вместе с кожей. Сделать все, только бы перестать желать ЕГО! Нет, она точно сумасшедшая!

Когда через десять минут дверь открылась и из нее вышла та самая девица, Дарья уже вполне контролировала себя. Вернее отлично делала вид, что контролирует. Контроль был настолько иллюзорный, что увидев чертову подстилку Ворона, ей захотелось повыдергивать несколько клоков ее дивных черных волос. "А волосы то крашенные", - с высокомерием подумала Даша, откидывая назад свои натуральные черные волосы. Но девица оказалась тоже не промах, высокомерно окинув Дарью презрительным взглядом, она гордо прошествовала вперед. Даша не знала, что на нее нашло. Она это просто сделала - выставила вперед ногу. Очень детский поступок надо сказать, но звук падения худосочной девицы немного успокоил нервы, заставив Беляеву сладко улыбнуться. А шмякнулась девочка сильно, растянулась на полу практически в полный рост.

На столь громкий грохот, конечно же, появился Воронов. Бегло оглядев ситуацию, он только ухмыльнулся и задал вполне резонный вопрос:

– Ну и зачем ты это сделала?

– Не знаю, - пожала плечами Даша, - наверное, из вредности.

Вставая со стула, Даша поймала обозленный взгляд новоявленной любовницы Вита. Не то, что это ее беспокоило, скорее позабавило. Та явно хотела выяснить с ней отношения, но присутствие Вита ей явно мешало.

– Что, деточка, что-то хотела сказать?
– сладко спросила Беляева, подражая интонации своей мачехи.

– Ты...
– начала шипеть девушка, но ее остановил Воронов.

– Арина, выбирай слова прежде, чем говорить, - предупредил он.
– И вообще тебе уже на работу пора.

Вообще вся ситуация была из ряда вон. Это было бы невероятно смешно, если бы не было настолько глупо. И страшно. Потому что это было настолько ненормальным... но для них происходящее было просто реалиями. И эти реалии показывали Даше, насколько она еще зависит от Воронова. А это ей совсем не нравилось...

– Так значит, Арина, - протянула Даша, проходя мимо девушки и наступая с наслаждением на сумочку этой Арины. К удовлетворению Даши, там что-то хрустнуло.
– Хорошее имя...

– Я полагаю, ты здесь не затем, чтобы обсуждать имена моих любовниц?
– совершенно спокойно спросил Вит. Вся ситуация его скорее забавляла, нежели злила.

– Да, я хотела бы обговорить с тобой кое-какие детали девичника, - фальшиво улыбаясь, пропела Беляева.

– Девичника?
– переспросил Воронов. Он стоял, облокотившись об косяк, и смотрел прямо на нее. Он был большим и высоким, таким, каким она его запомнила. Сила так и скользила в его атлетической фигуре. Но взгляд... эти серые глаза внимательно следили за ней, заставляя чувствовать себя кроликом, за которым охотится волк. И вопреки здравому смыслу от этого взгляда ей стало жарко. Жарко от гнева, сказала она себе. Она его ненавидит! Он повинен в том, что ее ребенок мертв! Она хочет видеть его сломленным, стоящим на коленях перед ней!

– Да, я хотела бы арендовать второй этаж твоего клуба. Мы решили устроить праздник с размахом, - деланно равнодушно произнесла она, стараясь не смотреть на девицу, что теперь стояла рядом с ними и чего-то ждала.

– Арина, - проговорил Воронов, не отводя от Даши взгляда, - ты всё еще здесь?

Девушка замешкалась. Посмотрев на безразличное лицо Вита, она отвернулась, правда сначала наградила Дашу ненавидящим взглядом. Как только Арина покинула их, Даше стало легче дышать. Будто бы из комнаты вынесли источник зловонного запаха.

– Ну что же, хорошо, - улыбнулся Вит и, оттолкнувшись от косяка, зашел в кабинет, - думаю, нам удобней будет это обсудить в кабинете, где не будет лишних любопытных глаз...

Последние слова заставили Дашу нервно обернуться. На другом конце коридора было несколько работников ресторана. Они выходили из комнаты отдыха. И наверняка все слышали. Твою же мать!

– Ну, если ты так говоришь, Ворон, - ухмыльнулась Даша, пряча под маску невозмутимости все свои эмоции, и прошла в кабинет. На этот раз она также тихо закрыла дверь, правда в этот раз она оказалась в самом кабинете, а не вне его.