– Хорошо, - наконец ответила Дарья, и Катя не поверила своим ушам. Она согласилась!
– Давай попытаемся забыть то, что произошло тогда. Я действительно желаю долгих отношений с Женей, а ты его сестра... я не хочу, чтобы наши с тобой проблемы отразились на моих с Евгением отношениях. Мы обе знаем, что он тебя очень любит. Ставить его перед выбором, я не собираюсь. Он мне слишком дорог для этого.

Катя улыбнулась. Все-таки Даша не изменилась. Все также думает об удобстве других. Все также ее волнует мнение окружающих.

– Вот и отлично!
– сказала Катя.
– Я очень скучала по нашим дружеским отношениям. После тебя у меня не было подруг...

Даша неуверенно улыбнулась.

– Да, нынче трудно найти хорошую подругу, - задумчиво произнесла она.
– Я не обещаю, что все забуду, но я попытаюсь...

Этого достаточно! Этого определенно достаточно, Даша. Скоро ты так возненавидишь Воронова, что прошлые обиды покажутся тебе мелкими и никчемными.

– Главное, нужно сделать первый шаг к примирению, - довольно сказала Катя, - а там и не заметишь, как сделаешь второй и третий!

– Ты права, - улыбнулась Даша.
– Тогда думаю нужно его сделать, этот шаг.

Даша замолчала, но явно ей хотелось что-то сказать, поэтому Катя взяла инициативу на себя.

– И каким будет этот первый шаг?
– проговорила Катя.

– Катя, от Жеки я знаю, что ты не собираешься устраивать девичник. Может, я все же устрою его для тебя? В знак примирения? Думаю, Жене будет приятно это узнать, - предложила свой вариант примирения Дарья и посмотрела на Катю.

Катя задумалась. От праздника она бы не отказалась. Слишком долго девушка сидела в четырех стенах под надзором телохранителя. Развлечься было бы неплохо.

– Конечно, я согласна! Думаю, это отличная мысль!

Дальнейшие разглагольствования по поводу намечающегося девичника были прерваны телефонным звонком. Катя взяла телефон. Звонил ее брат.

– Женя звонит, - пояснила Катя Даши и ответила на звонок: - Алло.

– Катя, нам надо поговорить, - заявил с ходу братец. А где привет?

– Женя, давай позже, я сейчас...

– Немедленно, Катя, - ответил он ей ледяным голосом.
– Приезжай сейчас же в усадьбу Вита!

– Да что случилось то?
– спросила Катя.

– Немедленно!
– и отключился. Что же произошло?

***

Жеке тяжело дались откровения Воронова. Было ощущение, что всё происходящее бред, вызванный воспаленным мозгом. Вот только Женя слишком хорошо знал Катю. Очень хорошо знал, что там глубоко в душе у Кати есть та самая червоточина, которая скрывается за внешней легкостью. В этом они были похожи, Жека тоже скрывал под маской свои истинные чувства. Только в случае с Катей, то, что скрывалось там глубоко в ее душе, могло оказаться бездонным колодцем, наполненным ядом. Алексеевский пытался ей объяснить, что поведение их матери не есть норма, что их мать была помешенной. Что Катя должна думать о себе, как о целостной личности независящей от других. Парень много советовался с психотерапевтами, пытался увести сестру от той модели поведения, которую навязала ей мать. Видно увести так и не удалось. Просто потому что та не хотела этого делать. Катя никогда не понимала, ни желала понимать Евгения. Очень часто критиковала его поступки, когда он просто поступал по совести. Жека всю свою жизнь пытался поднять, обучить, дать лучшую жизнь ей. А она, как выяснилось, чуть за решетку его не посадила. Вот она ее сестринская любовь. Изначально он испытывал недоумение и неверие, потом гнев, смешанный с досадой. Сейчас... Евгений не мог понять, что именно он чувствует. Ему было просто больно. Больно от предательства родной сестры, которую он считал самым дорогим и близким человеком. Больно до самых глубин души. Чем он это заслужил? Неужели он не заслужил хоть капли сестринской верности?

– Ну и что за срочность?
– раздраженный голос сестры заставил его вздрогнуть. Он настолько задумался, что не услышал, как сестра зашла в кабинет. Та была не в настроении, хоть и привычно прятала глаза. Последние пять лет, Катя вообще почти не смотрела на него, пряталась от него. Раньше он думал, что она прячет свои истинные чувства из-за того, что ей больно, и она не хочет, чтобы он не вмешивался в ее отношения с Витом. Теперь же... он так не думал.

Они находились в кабинете Воронова, тот разрешил им поговорить здесь, сразу же предупредив, чтобы Жека не сильно расходился. Как бы там не было, а Катя была беременной. Сам Воронов уединился в своей спальне, решил немного поспать, так как не спал всю ночь. Что он делал эту ночь, Жека не спросил, не было нужды. Жека обеспечил ему бессонницу, после сцены произошедшей на кухне.

– Садись, - приказал Жека, - нам надо поговорить.

– А разговор нельзя было отложить на потом?
– закапризничала Катя.

– Нет, нельзя! Катя, ты действительно хотела сдать меня и Ворона в милицию? Ты хотела нас посадить?
– Евгений пытался говорить спокойно. Правда, пытался. Но голос с каждым словом набирал силу и под конец он практически кричал.

Катя не успела присесть на кресло. Так и застыла около кресла. Зрачки расширились, губы чуть раскрылись. Катерина неверяще смотрела на брата и хлопала глазами, а потом, сжав губы в тонкую линию, спокойно спросила:

– Откуда ты узнал?

Так значит правда! Евгений до конца хотел верить, что все сказанное Витом не правда, просто злой вымысел. Сердце не хотело верить в предательство сестры, хотя и мозг говорил, что такого от нее следовало ожидать.

– Вит всё мне рассказал, - спокойно ответил он.
– Как ты могла так поступить? Зачем?

– Зачем?
– она повысила голос.
– Зачем? Да затем, что он мой! Я никому его не отдам, даже Даше! Я не могла отдать его ей! Пусть лучше бы он сидел в тюрьме, чем я наблюдала бы из-за дня в день как он и Даша живут вместе!