— Я не против… не игнорировать!

В следующий миг Муэн Тоон стремительно вскочил на ноги и с уверенным и довольным выражением лица присел рядом, одновременно обнимая рукой за плечи и прижимая к себе.

— Очень рад, что ты под таким впечатлением от меня… с самого начала, — в тоне мужчины промелькнул смех.

А я негодующе застонала:

— Мне этот дурацкий шепот уже не забудут, да? И вот несправедливость жизни — шепталась там половина всех девушек потока, а припоминают лишь мне!

— Потому что именно от тебя услышать это было очень значимо, — многозначительно ответил и неимоверно заинтриговал меня маран. — Собственно, эта твоя фраза и предопределила дальнейшее. Я в тот миг и решил, как я «дожму» тебя.

— Возмутительно, — счастливо прижимаясь головой к его плечу и ощущая невероятную легкость в душе (словно мы давно были вместе!), забухтела я в ответ, напрашиваясь на комплименты. — Хочешь сказать, я тебе с первого взгляда понравилась?

— Да, — голос карангарца странно дрогнул, — с самого первого взгляда…

Каким же это было бальзамом для моего самолюбия, позволяя уверенности в себе резко воспрянуть. Женское начало в душе ликовало.

— Я же могу лишь подтвердить то, что сказала два месяца назад, — скромно опустила я ресницы.

— Твоей соседки сегодня не будет? — перемещая меня к себе на колени, многозначительно и деловито уточнил Муэн. — У нас отработка теории намечалась…

— Нет, — выдохнула я, согласная на все, уже предвкушая…

— Отлично! — и не теряя времени, Муэн скользнул по моему телу ладонями, подбираясь к нижнему краю майки. От волнения я совсем упустила из вида, что сбором вещей занималась в будничном «домашнем» виде: короткой майке и широких шортах. — Кровать, конечно, узкая…

Но мы разместились… Всю ночь нам вполне хватало места на моей стандартной «одиночке». Поначалу, стремясь унять какое-то обоюдное нетерпение, выплеснуть скопившиеся эмоции, мы быстро разделись. Муэн за пару движений избавил меня от скромного облачения и сам же стянул эту их неотъемлемую форму. И тут же, не дав мне толком полюбоваться его телом, подмял под себя, устроившись сверху.

Сейчас я не воспринимала его своим педагогом, он был просто мужчиной — желанным и моим. Недавний душевный провал сменился эмоциональным подъемом и желанием испытать взаимную страсть. Я непроизвольно сама ерзала под ним, стремясь ускорить его действия. Мне нестерпимо вновь и скорее хотелось ощутить близость, что накануне подарила столько восторженных впечатлений. А Муэн со смехом и грозным рыком (вся его первоначальная угрюмая серьезность пропала!) накинулся губами на мою грудь, сминая вершинки, втягивая в рот мягкую плоть. Действовал он безумно чувственно, возбуждая меня каждым прикосновением языка все сильнее.

Поэтому я с восторгом встретила и синхронное движение его члена, нетерпеливо и даже резко ворвавшегося в меня. И не просто встретила, а сама активно подалась бедрами навстречу. В крови клокотала энергия, хотелось не только получать, но и отдавать. Поэтому я на каждый толчок своего мужчины отвечала движением навстречу. Сегодняшний наш секс был яростным, позволяя избавиться от остатков обиды друг на друга, примиряющим. Уже привычным жестом переплетя пальцы наших ладоней, Муэн мощно и сосредоточенно, уже откровенно резкими и даже грубыми толчками, с силой впечатываясь в мои бедра, врывался в мое истекающее влагой желания лоно.

Меня уже трясло от силы внутренних ощущений, хотелось лишь сжаться вокруг его члена, слившись с мужчиной в единое целое. Сила трения внутри меня была невероятной, разжигая сильнейший жар. И, не выдержав, я в нем сгорела, со стоном обхватив своего карангарца ногами и отдавшись ему полностью.

Вздыбившись в последнем неконтролируемом рывке, обмякла под замершим во мне мужчиной, чувствуя, как волны слабости и удовольствия разбегаются по телу, осознавая, что и он сейчас кончает глубоко во мне.

Спустя несколько минут Муэн перевернул нас, поменявшись местами. Отдыхая, устроил меня поверх своего тела, рассеянно в неосознанной ласке поглаживая мою спину от шеи до бедер. В какой-то момент его рука подцепила шнурок, на котором так и висел бабушкин подарок. То, что от него осталось после необъяснимого случая в пещере.

Вытянув камешек, карангарец отрешенно рассматривал его.

— Что за украшение?

— Бабушкин подарок, — пояснила я.

— Сними, я хочу посмотреть, — довольно категорично попросил Муэн.

И я уже подняла руку, когда неожиданно вспомнила бабушкину просьбу — никогда не снимать. Бабушки уже давно не было в живых, но в память о ней обещание нарушать не хотелось.

— Не могу, — призналась мужчине.

Карангарец напрягся, лежа поверх его тела, я легко распознала это ощущение, но промолчал. Хотя камень из рук не выпустил, продолжая теребить его пальцами.

— Ты знаешь, что это за камешек? Откуда? — наконец отозвался он, к моему удивлению продолжив тему.

— А что, он особенный? — удивилась я. В детстве серьезного значения подарку не придала и какого-то глубинного смысла в нем не искала. Слова бабушки казались скорее присказкой…