— Со скольки у тебя сегодня? — оторвал меня от мерзких мыслей сокурсник.

— С десяти вечера, — на автомате ответила парню.

— Последней будешь, — засокрушалась подруга. — Отведет душу на тебе за всех.

Ну, еще бы! Всё волнение сегодняшнего дня, все сомнения и страшные ожидания обрушились на меня с новой силой, выбивая из-под ног уверенности в себе. Было больно и горько, я испытала чувство разочарования в Муэне.

Да этот карангарец — обычная скотина, вознамерившаяся удобно использовать меня в своих интересах. Как он там сказал? Будешь дарить мне тепло своего тела в обмен на защиту? Согревать его одинокую постельку в обмен на аттестацию по проклятой самообороне (в переводе на человеческий язык). Заскучал дядя в одиночестве на чужбине.

А тут я такая вся восторженная подвернулась. На душе было погано… Доверилась марану напрасно. И как с этим теперь жить и посещать его предмет?..

Методично освобождая полку за полкой, я собирала вещи. Было обидно и жалко года обучения и напрасных надежд. Академия была одним из самых статусных образовательных учреждений Земли, диплом гарантировал бы мне стабильное трудоустройство. А уж как было обидно за свою девичью наивность! Маран меня дезориентировал, околдовал вчера… А сегодня сказка закончилась, оставив меня с болью обиды и неуверенностью.

Вернувшись в общежитие, поплакав немного, я решила, что сложившаяся ситуация с основами самообороны и конкретно с Муэном Тооном была для меня неприемлемой. На тех условиях, что сегодня были обозначены мараном, я поддерживать с ним личные отношения не собиралась. А значит… аттестация мне не грозит. Посему нет смысла ждать отчисления по итогам годового экзамена. Лучше с достоинством уйду сама, никому не показав, чего мне стоит это.

Не то чтобы я ждала от него любви, верности до гроба и прочей романтической ерунды. Понятно, что наша связь предполагала временный характер. Но уважения к себе я заслуживала. А получила весьма недвусмысленное указание на место, что отныне буду занимать при нем.

«У него же коса!» — язвила я сама над собой, намеренно ожесточаясь — так легче было воспринимать происходящее. И вспомнила любимую бабушкину присказку. — «А тут я со свиным рылом в калашный ряд…»

Выждав, когда Милена отправится к другу, я, проигнорировав три сообщения, пришедшие на связник (наверняка наш великий и непогрешимый воин недоволен моим опозданием!), взялась за сбор своего имущества. Завтра прошение об отчислении в ректорат подам и к вечеру буду вольна отправиться на все четыре.

С мягким перезвоном раскрылась дверь в нашу комнату. Застигнутая врасплох, я с удивлением оглянулась — неужели подруга со своим парнем рассорилась? Однако в дверном проеме стояла вовсе не Милена. Да, в жилые помещения кадетов, помимо собственно проживающих, свободно могли входить преподаватели. Правда, случалось это очень редко, по чрезвычайным обстоятельствам… И узреть Муэна Тоона я точно не ожидала!

Увы, в отличие от моей физиономии, явно отражавшей сейчас всю гамму испытываемых мною чувств от потрясения до испуга, лицо карангарца было скрыто шлемом. Как же удобно им… Я бы сейчас тоже не отказалась от такого «прикрытия». А пока же только и смогла, что с чувством настороженности плюхнуться попой на край своей кровати. Муэн молча, позволив створкам двери сомкнуться позади себя, прошел в нашу с Миленой комнату и присел на ее кровать. Мой взгляд замер на единственной видимой части его лица: губы марана были плотно сжаты, превратившись в узкую полоску.

— Нола, твой отказ явиться сегодня следует понимать, как нежелание следовать вчерашней сделке? — очень сдержанно и прямо уточнил мужчина.

А я оробела. Кто я такая, рядовая двадцатидвухлетняя землянка против него — уже состоявшегося марана карангарцев, преподавателя Академии. Поэтому только испуганно кивнула и перевела взгляд на стандартный вещевой бокс, куда как раз паковала одежду.

Судя по движению шлема, мужчина за моим взглядом проследил.

— Как это понимать? — жест в сторону бокса.

— Собираюсь, — тихо, уставившись на его грудь, обтянутую эластичной тканью их формы и уже такую знакомую мне на ощупь, подтвердила я очевидное. — Решила обучение прервать, завтра рапорт подам!

Определенно мое решение стало для него сюрпризом — губы карангарца на миг дрогнули, приоткрываясь от удивления.

— Почему? — выдержав задумчивую паузу, спросил Муэн.

— Так понятно же, что итоговую аттестацию мне за этот год не получить… — я отвела взгляд, уставившись на входную дверь.

Странное у меня с ним общение выходит. Как с незнакомцем, ни разу мною не виденным. И в то же время мои руки помнили его тело — каждый сантиметр. Я внезапно осознала это, даже вспомнила ощущение тепла его кожи. При свете дня и без этой формы я не узнаю его, но в темноте — распознаю на ощупь из сотни других… наверняка. От подобных мыслей стало только морально тяжелее.

— Я же четко дал понять тебе вчера две вещи, — в голосе мужчины мелькнуло раздраженное облегчение (впрочем, возможно, это побочный эффект используемого им голосового переводчика), — ты отныне принадлежишь… ты находишься под моей защитой, а значит, получишь аттестацию по основам самообороны!