Учеба перестала быть каторгой, потому что теперь я знала, что не буду специально «срезана» на самообороне. А старалась и ответственно готовилась я и раньше. Так что теперь вечерами, устроившись в жилых апартаментах своего мужчины в ожидании его возвращения с дополнительных практик и отработок (хотя частенько я и там лично присутствовала), я повторяла пройденный материал и готовилась по прочим предметам. В сердце жило счастье и довольство, от того и учеба спорилась.

И совместная жизнь с мараном оказалась очень комфортной. Именно в психологическом плане — он на удивление просто воспринимался мною, гармонично подходил в бытовом аспекте совместной жизни. Учитывая, что нас связывал только секс, вовсе не обязательно быть на одной волне во всем остальном. Мы же… все время шутили, если не наслаждались страстью! И это было так здорово, так естественно, так… интимно.

Вот как с утра Муэн меня игриво будил, так все время, что мы были только вдвоем, и продолжал подшучивать.

— Нола, подъем, — и неожиданный поцелуй, доставшийся моей пяточке от уже облаченного в форму карангарца, заставлял меня невольно улыбнуться, выплывая из сладкой дремы. Каждый раз я не знала, куда Муэн меня поцелует перед уходом… — Ты проспишь самооборону, и… расплата будет ужасной!

— М-м-м… — обнимая подушку, поскольку заснули мы опять под утро, — обещаешь?

— Пугаю, — слегка хлопая ладонью меня по попе с наигранной бравадой «предупредил» мужчина.

— Мне страшно-о-о… — специально переворачиваясь на спину и заманчиво выгибаясь всем телом под взглядом Муэна в пробуждающем потягивании, бросая на него насмешливый взгляд, надувала я губки.

— Живи пока, — хмыкал маран и вкрадчиво добавлял, — до вечера…

— Буду ждать… вечера, — я сладко зевнула и искренне улыбнулась карангарцу.

— Я тоже, — непривычно серьезно отозвался Муэн и, сверкнув всплеском голода в алом взгляде, стремительно натянул шлем и вышел.

Довольно посмеявшись (когда он не мой педагог — он такое чудо!), я еще немного повалялась, вспоминая прошлую ночь, и отправилась в душ. Связь с Муэном изменила меня, сделав не только более свободной, раскованной и чувствительной. Мое тело даже на капли падающей сверху воды реагировало иначе, стремясь и в этих прикосновениях распознать руки моего мужчины. Обхватив себя руками за плечи, зажмурилась и довольно вздохнула: в душе появилось и утвердилось ощущение легкости. А что оно там дальше будет… посмотрим.

В выходные дни мы и вовсе долго валялись в кровати, переплетясь конечностями и сонно балуясь. Уговаривали друг друга вставать, а потом вместе придумывали причины этого не делать. И, конечно же, в итоге находили повод… повод еще задержаться в постели. И в душ шли вдвоем, порой растягивая помывочно-пробуждающий процесс на часы. Карангарец с ума сводил меня своей страстностью, ненасытностью и чуткостью. Он был неповторимым, уже казался мне самым лучшим и… таким единственным! Время, проведенное вместе, пролетало стремительно и беззаботно. Нам было хорошо друг с другом — легко и естественно. И мне уже казалось, что так будет вечно!

Сейчас же мы с Миленой вместе с кадетами нашего курса находились на земной военной базе, где предстояло в условиях, максимально приближенных к реальным, пройти нашу первую практику. Муэн тоже был здесь, но проводить вместе свой досуг у нас тут получалось редко — виделись мы урывками. Ведь здесь не предполагалось размещения кадетов в индивидуальные жилые блоки, на базе мы все вместе жили в казарме. И прибывший с нами преподавательский состав теснился в своем аналоге нашего местообитания. Так что скрыть наши близкие отношения при более частых встречах не получилось бы. А огласки не хотела я! Так и получалось, что в текущем месяце я чаще видела его на практических занятиях в закрытом шлеме и карангарской форме, чем обнаженным в одной кровати со мной. В итоге я тосковала и отчаянно скучала, мучаясь возбуждающими снами и следя за Муэном жадным взглядом при каждой встрече, подмечая малейшие, уже только мне знакомые, особенности. Так хотелось подойти и обнять его, прижаться всем телом, ощутить ответный отклик. Ведь с последнего нашего случайного свидания прошла неделя, когда…

В тот злосчастный день мы с подругой и другими сокурсниками находились в одной из теплиц, разбираясь на практике в тонкостях организации процесса снабжения базы растительными продуктами, когда появился какой-то военный. Перекинувшись парой слов с нашим куратором, направился прямо ко мне!

— Кадет Нола Дарген? — уточнил он.

Я напряженно кивнула.

— Следуйте за мной. Есть распоряжение главы Академии относительно вас, — и, развернувшись, он двинулся к выходу.

Только и успев нервно оглянуться на подругу, я поспешила следом. Мужчина совершенно неожиданно проводил меня до… транспортного шлюза, где, как выяснилось, нас ожидал военный крейсер.

— Кадет Дарген, — возле шлюза нас встретил один из заместителей ректора Академии, — вам предписано немедленно вернуться на Землю!

— Немедленно, — опешила я. — Почему?

— По вам пришел запрос из ведомства космических сил Земли, — уклончиво пояснил представитель Академии. — Подробности вам сообщат на месте.

— Но… собраться?.. — совсем растерялась я, боясь предположить о причине такой спешки. И почему я? И… надо предупредить Муэна!

— Нет, вылетаем немедленно. Ваши вещи доставят позже! — сухо уведомили меня, кивнув на вход в крейсер.

И что я могла? Как военнообязанная, я должна была подчиняться приказам ведомства. Кивнув, с тяжелым камнем на душе, шагнула в указанном направлении.

Так, совершенно неожиданно и без внятных пояснений, я покинула военную базу.

Неделю, что понадобилась для возвращения на родную планету, провела в страхе и тоске — меня лишили любого средства сообщения с внешним миром, да и в остальном условия моего содержания очень напоминали арест! А уж как я волновалась о Муэне, отчаянно тосковала по нему…